Страница 44 из 141
Мистер Юсеф взял моду заходить в раздевалку после шоу-программы и выработал традицию приглашать девушек на полуденное кофе по-турецки. За чашечкой он распространялся на темы мировой политики, сокрушался, что Советский Союз распадается, нарушая соотношение сил. Остается только одна супердержава, то есть противные Соединенные Штаты, которые всегда стояли на страже интересов Израиля, а не арабских государств. После политики он переходил на размышления об особенностях менталитета в разных странах и заканчивал тоже предсказуемо: просьбой вставить в программу беллиданс.
Девочки долго сопротивлялись, пытаясь объяснить, что их программа интернациональна и более близка по духу к танцу «модерн», но мистер Юсеф неустанно доказывал необходимость присутствия в столь классной программе-«модерн» танца живота. Однажды просто поставил их перед фактом, что уже пригласил персональных гостей на долгожданную премьеру. Девушки засуетились…
— Я в своей жизни видела два раза это произведение искусства, — делилась воспоминаниями Иринка. — Когда я работала в Каире, нам тоже приказали иметь беллиданс в программе. Даже в ресторан сводили, где танцевала одна девушка-американка, чтобы просветить нас, убогих, что конкретно требуется. Так я хочу сказать, там был высший пилотаж! Она исполняла это с мечом на башке. Перед началом бросала вверх газовый платок и на «раз» перерезала его тесаком, а на «два» ставила холодное оружие ребром себе на голову и активненько трясла задницей. Смотришь и ждешь, сейчас она поранится… Потом монетку себе на живот клала и передвигала ее только мышцами пресса, без помощи рук… Деньга шустренько так переворачивалась и хоп! Уже под грудью… Потом хоп! В районе пупка…
— Ни фига себе! — делала круглые глаза Мила. — Мы, блин, не телепаты, чтоб предметы без рук перемещать и не йоги с ножами на черепушке па выделывать!
— Да погоди ты! — перебивала Нонна. — Сказали же: высший пилотаж! Нас такое никто не просит вытворять. Я тоже видела разок в ночном клубе Алекса танец живота. Нормальный. Хотя не без фокусов… Девушка была арабской национальности, слоновьей комплекции и совершенно криволапая. Никогда не забуду, как она на «мостик» вставала…
— Ну, «мостик» еще куда ни шло… — встряла надутая Мила.
— Лицом к зрителям. Ноги-колонны раздвинула и пошла прогибаться. Все показала. Все закрома. А потом в этой позиции еще и трясанула закромами-то. Народ в экстазе, мы — в ужасе! Костюмчик с обгрызенными блестками, рваный, в дырках. Отовсюду жиры вываливаются. А публика ладони отбивает! Потом она к народу подходила и перед носами грудью необъятной трясла. Шутница… Там одной грудью можно в нокаут отправить, если промахнуться с амплитудой…
— Нонк, я не поняла, — заинтересовалась Лана, — обязательно грудью перед народом трясти? Неудобно как-то… Неприлично…
— Да ты что?! Конечно, нет! Она еще и на столы забиралась. Представьте этакого слона, что топчется босыми грязными ногами по скатерти рядом с вашими носами! Меня лично чуть не вырвало, а остальные ждали, что стол вместе со слоником рухнет и случится землетрясение в пять баллов!
— Не, ребят… Не нужен нам это бляданс в программе. Пусть Сникерс идет со своим желанием в неведомые дали.
— Милк, все равно придется его вставить. Ведь всю душу вынут! У них это, как Пирамиды. Незыблемо… — хореограф-Иринка знала по предыдущему опыту, что в покое их не оставят. — Мы не будем ужас исполнять. Сделаем культурный танчик.
— Вообще-то… Мы же всегда делаем что-то новенькое, если у кого-то день рождения или еще какая-то дата, а тут генеральный просит.
— Он уже не просит. Он уже все организовал и поставил вопрос ребром. Так что… Для нас это стало делом чести, — подытожила Нонка.
Добрый ангел Джозеф быстренько смотался в Каир и привез обалденный костюм с обилием блестящих украшений. Как ярый наставник, он учил девчат азам, подсказывал, как выстроить композицию, танцевал вместе с ними, скрупулезно доводя каждый элемент до ума. Худо-бедно девочки разобрались в чуждой русскому человеку хореографии, но никак не могли решить, кто же будет исполнять этот шедевр. Широко известные народные танцы подразумевают движения рук, ног, головы, корпуса, и основной упор делается все же на конечности. В танце живота можно просто стоять на месте и танцевать посредством внутренних мышц, задействовав, например, только задницу. Так вот задействовать только задницу и не всегда получалось, и никто не хотел позориться. «Нормальный, без фокусов» беллиданс оказался не так уж прост и для того, чтобы грациозно вращать задом и делать волны в районе пупка, нужна сноровка, талант и тренировка.
— Не надо больших амплитуд и резких дерганий, — наставлял Джозеф, — плавнее все… Как бы нехотя…
Юсефу хотелось, чтобы в обалденном костюме красовалась Лана, так как она блондинка и это такая редкость для Египта! Но блондинка-Лана сноровки и таланта в бедрах отродясь не имела. Дернуть ногой получалось, а вот жопой без ноги — никак. Нонна считала, что беллиданс — это хоровод в одиночестве и, свято помня, что исполнять сей хоровод надо «как бы нехотя», ходила по сцене как пава от одного угла к другому, изредка дрыгая задницей. Иринка, наоборот, дергалась как отбивной молоток, не в состоянии под зажигательную музыку плавно изображать волны, всегда устраивая шторм, во время которого звонко гремели многочисленные кости тощей балерины. По всему выходило, что камикадзей должна стать Мила. Но рядом с Милой на сцене всегда находился верный ансамбль «Современник», а сейчас кто-нибудь из их шоу-группы «Соло» и, как следствие, выработался комплекс: она боялась танцевать на сцене одна. Животный страх сковывал все важные для беллиданса члены.
Помог Джозеф. Спаивать начали заранее, часа за два до времени «икс». В нормальных танцах программы позаменяли от греха подальше, оставив Милке первый номер, последний и сам танец живота. Лысый Сникерс в радостном ажиотаже наприглашал штук пятнадцать персональных гостей и сидел со всей гоп-компанией в центральной ложе дискотеки.
Прибежав в раздевалку после первого номера, Милка жадно присосалась к бутылке вискаря, перепавшей балету от щедрот Мэтра:
— Вы видели? Вы это видели?! — с огромными глазами воспрошала она. — Там целый батальон ценителей! Меня закидают маринованными оливками!
— Спокойно! — трясла Милку за плечи Ирусик. — Кто у нас самая красивая, милая и привлекательная?