Попутный ветер

Глава 6 Рабочий нейтралитет

Глава 6 Рабочий нейтралитет

Лёля вернулась в каюту за три часа до назначенного времени. Ей нужно было переодеться, привести в порядок записи и, самое главное, успокоить сердце, которое никак не хотело замедляться после обеда.

Ирина уже ждала её, развалившись на нижней койке с телефоном в руках.

— Ну и как прошло знакомство с французами? — спросила подруга, не отрываясь от экрана. — Денис сказал, ты спасла обед.

— Просто помогла с меню, — Лёля прошла к своему шкафчику и начала перебирать одежду. — Ничего героического.

— А ещё Денис сказал, что сын главы компании, этот Леон, смотрел на тебя как кот на сметану. — Ирина отложила телефон и приподнялась на локте. — И что Олег? Говорят, он был не в восторге.

— Олег был... сосредоточен на переговорах, — уклончиво ответила Лёля, вытаскивая строгую белую блузку и черные брюки. Ей хотелось выглядеть профессионально, но не вызывающе.

— Сосредоточен, ага, — хмыкнула Ирина. — Денис рассказывал, как Олег смотрел на тебя, когда ты говорила с Леоном. Говорит, у шефа лицо стало как у боксера перед нокаутом.

— Ирина, прекрати, — Лёля резко обернулась. — У меня через час ответственные переговоры, и мне нужно собраться. Не отвлекай.

Подруга подняла руки в примирительном жесте, но в глазах её плясали смешинки.

— Ладно-ладно. Только оденься так, чтобы они оба язык проглотили. И не забудь, что у Натальи сегодня тоже будет возможность на тебя посмотреть. Говорят, она ходит мрачнее тучи.

— Мне плевать на Наталью, — отрезала Лёля, хотя это было не совсем правдой.

Она выбрала строгий, но элегантный образ: белую шелковую блузу с длинными рукавами, черные классические брюки, туфли на невысоком каблуке. Волосы собрала в низкий пучок — так она выглядела старше и солиднее. Легкий макияж, только подчеркнуть глаза, и минимум украшений — маленькие сережки-гвоздики.

Ирина одобрительно цокнула, когда Лёля вышла из-за ширмы.

— Строго, элегантно, но фигурку подчеркивает, — прокомментировала подруга. — Они оба будут в твоих ногах валяться.

— Мне нужно, чтобы они подписали контракт, — поправила Лёля. — Всё остальное не важно.

— Ой, Лёль, не обманывай себя, — Ирина перевернулась на живот и подперла подбородок руками. — Ты вчера после выступления пришла сама не своя. И не говори, что это из-за капитана.

— Капитан здесь ни при чем.

— Ага. А Олег? — Ирина выдержала паузу. — Я видела, как он смотрел на тебя во время танца. И как Наталья потом бесилась. А сегодня на обеде...

— Ир, — Лёля присела на край койки, чувствуя, что больше не может скрывать. — Он ведет себя как хам. Он высокомерный, наглый, у него любовница, которая вьется вокруг него, и он считает, что весь мир должен ему подчиняться. Я не собираюсь становиться очередной игрушкой для такого человека.

— А кто говорит об игрушке? — мягко спросила Ирина. — Я говорю о том, что ты на него реагируешь. А это уже о чем-то говорит.

Лёля промолчала. Она и сама не могла объяснить себе, почему от одного взгляда этих черных глаз у неё перехватывает дыхание, почему голос его, низкий, с хрипотцой, заставляет сердце биться быстрее, и почему она, профессиональный переводчик, который должен сохранять нейтралитет, уже дважды позволяла себе дерзить клиенту.

— Я просто сделаю свою работу, — сказала она твёрдо. — И всё.

В 16:45 Лёля вышла из каюты. Коридоры лайнера были тихими — большинство пассажиров ещё наслаждались береговой прогулкой. Она прошла мимо ресторана, где уже накрывали столы к ужину, поднялась на лифте на седьмую палубу и оказалась перед дверью каюты-конференц-зала.

Дверь была приоткрыта. Лёля постучала и, услышав «войдите», шагнула внутрь.

Олег стоял у иллюминатора, спиной к ней. Пиджак висел на спинке стула, рукава рубашки закатаны до локтей, открывая узоры татуировок. Он смотрел на горизонт, и заходящее солнце золотило его темные волосы.

— Вы рано, — сказала она, закрывая за собой дверь.

Он обернулся. Взгляд скользнул по ней — от туфель до прически, и Лёля почувствовала этот взгляд физически, как прикосновение.

— И ты раньше, — ответил он. — Я ждал тебя к пяти.

— Я хотела подготовиться.

— Садись.

Он указал на стул напротив своего места. Стол уже был завален документами, лежал планшет, ноутбук. Лёля села, раскрыла блокнот, достала ручку. Олег опустился напротив, и их разделяло только пространство стола.

— Ещё раз пройдемся по пунктам, — начал он, и голос его стал деловым, собранным. — Французы будут давить на цену. Их главный козырь — логистика. Они скажут, что доставка в Россию через третьи страны удорожает контракт. Мой ответ — эксклюзив на пять лет и предоплата 25%. Если они начнут торговаться, у нас есть запас до 30% предоплаты, но не выше. Поняла?

— Поняла, — Лёля записывала, чувствуя, что в деловом режиме ей легче. — Ещё какие-то нюансы?

— Жан-Поль любит говорить о семейных ценностях. Он будет вставлять в речь отсылки к традициям, к наследию. Это не просто риторика — ему важно, чтобы партнер разделял его ценности. Когда он начнёт о семье, поддерживай, но не переигрывай.

— Я поняла. А Леон? — спросила она, не поднимая глаз.

Олег замер.

— А что Леон?

— Он будет участвовать в переговорах или просто присутствует как наблюдатель?

— Он будет вести техническую часть. — Олег помолчал. — У него хорошее образование, он разбирается в оборудовании. Но решения принимает отец.

Лёля кивнула, делая пометку.

— Ещё что-то?

— Да, — Олег подался вперёд, и Лёля почувствовала запах его парфюма — древесный, с горьковатыми нотками. — Наталья будет рядом. Она финансовый директор, и её мнение для меня важно. Но её личное отношение к тебе... не должно влиять на работу.

— Меня не волнует её личное отношение, — ровно ответила Лёля.

— Волнует, — сказал Олег, и в его голосе не было вопроса — только констатация. — Но я хочу, чтобы ты знала: я нанял тебя, потому что ты лучшая. Не потому, что...

Он не закончил, и повисла тишина.

— Не потому, что? — переспросила Лёля, поднимая голову.

Олег смотрел на неё в упор, и в его черных глазах горело что-то, от чего ей захотелось отвести взгляд. Но она не отвела.

— Не потому, что я хочу тебя, — закончил он, и слова повисли между ними, тяжелые, как металл.

Лёля почувствовала, как кровь прилила к щекам.

— Это неуместно, — сказала она тихо.