Страница 88 из 113
Глава 23. «Выбор»
Глава 23. «Выбор»
Вечер после признания Вирен был самым тихим в истории Валькерхольда. Даже ветер за окнами, казалось, решил взять выходной, и море билось о скалы как-то приглушённо, словно через слой ваты.
Я сидела в своей комнате и смотрела на руки. Обычные руки. В мелких шрамах, со следами ожогов, пахнущие розмарином и немного мылом. Руки повара, женщины, которая ещё утром думала, что самая большая её проблема — это менталисты из Эльмора. Оказалось, нет. Самая большая проблема была в том, что сказка о «чудесном спасении» закончилась, не успев толком начаться.
Полное снятие проклятия убьёт Морвена.
Эта фраза Лейры висела в воздухе, как ядовитый туман. Она не давала дышать, она отравляла любую попытку подумать о будущем.
Значит, либо вечная пустота, либо смерть. Или…
Я встала. Подошла к зеркалу. Расплела короткую косу, которая за этот сумасшедший день превратилась в совершенно невообразимое гнездо. Посмотрела на себя. Веснушки, карие глаза, упрямый подбородок.
Или — форточка. Ритуал связи. Навсегда.
Я знала, что должна сделать, и что Морвен будет сопротивляться до последнего. Просто, потому что он это…он. Человек, который будет жить в полной пустоте, чем позволит кому-то другому пострадать ради его комфорта. Особенно, если этот «кто-то» — я.
— Глупый, благородный, невыносимый король, — прошептала своему отражению.
Я сняла фартук. Впервые за долгое время мне не хотелось прятаться за профессией. Фартук всегда был моим щитом, броней, способом сказать миру: «Я просто готовлю, не трогайте меня». Но сегодня это не сработало бы. Мне нужно было выйти к нему без щита.
Я надела своё лучшее платье: тёмно-сливовое, которое мама сшила мне на выпускной из Гильдии. Оно было простым, но сидело идеально, и цвет делал мои глаза глубокого чайного цвета. Никаких кружев и украшений. Только я.
За дверью комнаты сидел Грим. Он поднял голову, посмотрел на меня своим мудрым собачьим взглядом и встал.
— Пойдёшь со мной? — спросила я.
Грим вильнул хвостом. Один раз. Коротко и ясно.
Мы шли по коридорам замка, и стражники провожали нас взглядами. Они уже всё знали. В Валькерхольде новости летали быстрее, чем запахи с моей кухни. Вирен под стражей. Король узнал правду. Повариха… ну, с поварихой всё сложно.
Я не стучала. Просто открыла дверь в его кабинет.
Морвен сидел за столом. Перед ним было пусто. Он просто сидел и смотрел перед собой. Свет одной-единственной лампы ложился на его светлые волосы, делая их почти белыми. Лицо мужчины при таком освещении смотрелось настолько бледным, что на миг мне стало страшно.
Он поднял голову.
— Рина.
Его голос был как всегда ровным. Но я уже слышала в нём ту самую усталость, которую он мог и не почувствовать, но тело уже не могло скрывать.
— Я пришла поговорить, — тихо сказала я, закрывая дверь.
Грим молча прошествовал к камину и улегся там, всем своим видом показывая, что он — часть интерьера и мешать не будет.
— Уже поздно, — заметил Морвен.
— Для чего поздно? Для разговора? Или для того, чтобы перестать быть идиотами?
Он чуть приподнял бровь.
— Ты сегодня… очень резкая.
— Я сегодня честная. Фартук остался в комнате, Морвен. Вместе с вежливостью и профессиональной этикой.
Я подошла к столу и уверенно села напротив.
— Лейра рассказала мне всё уже давно и подробно. С медицинскими и магическими выкладками.
— Значит, ты, зная цену ритуала связи, все равно пришла сюда о ней разговаривать?
— Морвен, именно, именно поэтому я сегодня здесь сижу.
Он подался вперёд. Его руки лежали на столе — длинные, красивые пальцы, сейчас неподвижные, как вырезанные из мрамора.
— Тогда ты понимаешь, почему я сказал «нет». Рина, я не приму этого. Я не стану паразитом, высасывающим твою жизнь и магию ради того, чтобы чувствовать вкус хлеба.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает та самая, старая, добрая солиренская злость. Горячая, как перец чили, и такая же яркая.
— Закончил? — резко спросила я. Время сантиментов закончилось.
Он моргнул.
— Прости?
— Я спрашиваю: ты закончил свою речь о благородном самопожертвовании? Все пункты перечислил?
— Рина, это не…
— Это именно оно! — я хлопнула ладонью по столу. — Это твое бесконечное, раздутое, невыносимое мужское эго, Морвен Валькер!
Он замер. На его лице проступило такое искреннее недоумение, что я почти, только почти, его пожалела.
— Моё эго? — переспросил он. — Я пытаюсь тебя защитить.
— От чего?! — я вскочила. — От моего собственного выбора? От моей воли? От моего права решать, на что я хочу потратить свою жизнь? Ты сидишь здесь весь такой благородный и решаешь, что для меня «дорого», а что «приемлемо». Ты! Человек, который шесть лет не чувствовал ничего, вдруг решил, что он — лучший эксперт в моих чувствах!
Морвен встал тоже. Он был намного выше, и в тусклом свете лампы его тень казалась огромной, закрывающей полкомнаты. Любая другая женщина, наверное, испугалась бы.
Но я была поваром. Я привыкла к открытому огню.
— Речь не о чувствах, — сказал он, и его голос наконец потерял свою ледяную ровность. В нём появилась вибрация. Глубокая, темная. — Речь о фактах. Ты свяжешь свою магию с моей. Будешь слабеть. Будешь чувствовать мою боль. Ты потеряешь часть своей свободы навсегда. Это не поэзия, Рина. Это — контракт, который нельзя расторгнуть.
— И что?! — я сделала шаг к нему, обходя стол. — Ты серьезно думаешь, я этого не понимаю? Или может, я маленькая девочка, которая начиталась сказок про прекрасных принцев?
Я остановилась в шаге от него.
— Посмотри на меня, Морвен. Не на «повара». Не на «южанку». На меня.
Он посмотрел. И я увидела в его глазах такую бездну тоски, что у меня на миг перехватило дыхание.
— Я люблю тебя, — сказала я очень тихо и без надрыва. Как констатацию самого неоспоримого факта во всем мире — И вовсе не потому, что ты король. А потому, что ты — это ты. Понимаешь? Ты читаешь о моих специях по ночам. Варишь ужасный чесночный суп, когда мне плохо. Ты такой особенный, потому что рядом с тобой мне не нужно притворяться кем-то другим.
У него дрогнули губы.
— Рина…