Страница 89 из 113
— Нет, не перебивай. — Я подняла руку, касаясь его груди, прямо там, где под тканью рубашки билось его сердце: сильное, ровное, настоящее. — Ты боишься, что я заплачу слишком много. А я боюсь, что ты так и не поймёшь: для меня не иметь возможности тебе помочь — это цена гораздо выше. Видеть тебя за этой проклятой стеной, знать, что ты там один, и никогда больше не почувствуешь тепла моей руки или запаха моря — вот это для меня смерть. Медленная. Ежедневная. Ложка за ложкой.
Я сглотнула комок в горле.
— Ты хочешь защитить меня от усталости и магического истощения? Спасибо. Но кто защитит меня от осознания того, что я могла тебя спасти и не сделала этого, потому что ты запретил, а я послушала? Кто защитит от этой пустоты в сердце?
Морвен молчал. Его ладонь легла поверх моей руки на его груди. Он не сжимал её. Просто накрыл, как щитом.
— Это навсегда, — прошептал он.
— Я знаю. Поверь, я прокатывала это слово на языке не одну ночь. И знаешь что? Это лучшее слово, которое я слышала в жизни.
— Но ты же станешь слабее...
— Зато ты будешь живее. По-моему, отличный обменный курс. В Солирене за такое бы подрались.
Он вдруг закрыл глаза и прислонился лбом к моему лбу.
Это было вовсе не поцелуй. Это было… как молитва. Как признание поражения. Момент, когда последний бастион наконец рухнул под напором обычного человеческого упрямства.
— Ты совершенно невозможная, необыкновенная, волшебная женщина, Рина Соларис, — сказал он. Его голос вибрировал прямо у моих губ.
— Я знаю. Говори это почаще.
— Я буду ненавидеть себя за то, что согласился.
— А я буду любить тебя за нас обоих, пока ты не научишься делать это сам.
Морвен открыл глаза. Серо-голубой лёд в них окончательно превратился в прозрачное стекло, за которым горел огонь. Тот самый крохотный огонёк, который я раздувала все эти шесть недель.
— Я не смогу ответить тебе так, как ты заслуживаешь, — сказал он. — Даже с форточкой. Это всё равно будет… приглушённо. Слабо.
Я улыбнулась. Широко. С ямочкой на щеке.
— Морвен. Ты только что сказал, что боишься за меня, готов был вернуться в пустоту проклятья, лишь бы не причинять мне неудобство и боль. А еще так держишь за руку, будто от этого зависит судьба всего мира. По-моему, ты себя сильно недооцениваешь. Ты справляешься просто прекрасно!
— Логика железная, — пробормотал король.
— Называй как хочешь, только держи меня крепче.
Мужчина смотрел на меня долго. Так долго, что я успела напрячься, подумать, что он опять передумал и накрутить себя по полной.
— Хорошо, — сказал он наконец. И я шумно выдохнула.
Наконец это его «хорошо» прозвучало не как конец разговора. А как начало чего-то нового.
— Ты согласен? — все еще неверяще прошептала я, боясь спугнуть момент.
— У меня нет выбора, — ответил он, и его пальцы еще крепче сжали ладонь — властно, по-настоящему. — Если я откажусь, ты либо сожжёшь замок, либо доведёшь меня до безумия своими ложками. Из двух зол я выбираю меньшее. Ритуал.
Я рассмеялась и уткнулась лбом ему в плечо.
— Мудрое решение, Ваше Величество.
— Не уверен., что оно мудрое. Но — окончательное точно. Я буду уважать твой выбор.
Мы стояли в тишине кабинета. Грим у камина громко зевнул и перевернулся на другой бок. Ему явно стало скучно теперь, когда мы перестали выяснять отношения.
— Рина, — позвал Морвен.
— М?
— Ты действительно не боишься?
Я отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Боюсь, — призналась я честно. — Боюсь ритуала. Боюсь Лейры с её иголками и схемами. Боюсь того, что будет после. Но я не боюсь быть с тобой. Это — единственная вещь, в которой я уверена на сто процентов.
Он медленно опустил голову и поцеловал меня.
На этот раз это был не «поцелуй-катастрофа». Это был договор. И он оказался самым надёжным контрактом в моей жизни.
Губы Морвена были тёплыми, и я снова почувствовала, как проклятие на миг замирает, не зная, как реагировать на этот тихий, осознанный союз.
— Когда? — спросил он, отстранившись.
— Лейра сказала — через три дня. Ей нужно подготовить контуры и составы. И нам нужно… подготовиться.
— Как?
— Не знаю. Наверное, просто прожить эти три дня так, чтобы потом было что вспомнить через форточку.
Морвен чуть улыбнулся. Той самой кривой, «волчьей» улыбкой, от которой у меня внутри всё превращалось в сахарную вату.
— Я думаю, я справлюсь с этой задачей.
— Не сомневаюсь.
Я взяла его за руку, и мы пошли к двери.
— Морвен?
— Да?
— А ты знаете, что завтра на завтрак будет вовсе не каша?
Он остановился, посмотрел на наши сцепленные руки, потом на меня.
— Это награда или предупреждение?
— Это — обещание.
Он кивнул.
— Приму к сведению. И распоряжусь, чтобы Каэль выдал тебе новую партию ложек. Про запас.
Я засмеялась, и мой смех эхом раскатился по ночному коридору.
Впереди были три дня ожидания, ритуал, который навсегда изменит нашу жизнь. Возможно враги, которые ещё не сказали своего последнего слова.
Но пока…
У нас была эта ночь. Рука в руке. Запах корицы, который теперь навсегда был связан с запахом его кожи. И знание того, что мы больше не стоим по разные стороны стеклянной стены. Только вместе.
И, честно говоря, этого было более чем достаточно, чтобы чувствовать себя самой счастливой женщиной в самом холодном королевстве на свете.
Я вернулась в свою комнату, когда на небе уже начали бледнеть звезды.
Грим проводил меня до самой двери, убедился, что я зашла внутрь, и только после этого трусцой отправился обратно к хозяину. Настоящий охранник.
Я села за стол, открыла дневник. Мой старый, верный блокнот, в котором я записывала секунды прорывов и рецепты супов.
Я перелистала его до первой страницы.
«День 1. Замок Валькерхольд. Мрачно. Холодно. Король невозможный. Хочу домой.»
Я улыбнулась. Как давно это было. Как будто в другой жизни. Потом я открыла последнюю страницу. Чистую.
И написала всего одну строчку. Крупно. Без сокращений.
«Он согласился. Мы будем связаны. Я не боюсь.»
Подумала секунду и добавила в самом низу, там, где обычно писала список продуктов:
«P.S. Ваниль. Надо заказать еще ванили. Нам ее понадобится очень много.»
Я закрыла дневник, задула свечу, легла в кровать и впервые за долгое время уснула сразу. Без тревоги или мыслях о менталистах.