Страница 69 из 113
И от этого меня затошнило сильнее, чем от яда. Головокружение стало просто невыносимым. Мир стал стеклянным и звонким.
— Сядь, — сказала Хельга.
Я не заметила, как она подошла. Её большая тяжёлая ладонь легла мне на плечо и нажала вниз. Я села.
Лейра появилась откуда-то сбоку, как всегда, когда была жизненно необходима.
— Дай сюда.
Я молча протянула ей письмо.
Она прочла. Очень быстро. Потом ещё раз, медленнее.
— Эти заразы добрались до твоего дома, — сказала она негромко.
— Да, — ответила я. И голос мой звучал чужим.
— Сколько народу в замке знали о твоей матери?
— Все, кому я сама говорила. Немного. Что она болеет. Что я отправляю деньги. Ничего особенного.
— Про Солирен знали все. Через письма, которые ты не скрывала, могли отследить адрес. Через казначейство узнать переводы. Через рынок начать расспросы. Тут даже менталистом быть не надо, — сказала Лейра.
— Спасибо, очень обнадёживает.
— Я раскладываю по полочкам.
— Мне сейчас кажется, что все вокруг меня разваливается…
Лейра присела рядом на корточки и посмотрела мне в лицо. Очень внимательно и жестко.
— Рина. Слушай меня внимательно. Сейчас ты сделаешь одну из двух глупостей. Либо побежишь в Солирен сама. Либо начнёшь отталкивать Морвена, решив, что так кого-то спасёшь. Я права?
Я смотрела на неё молча.
Потому что да. Конечно права. Именно эти две мысли и били в голове с той секунды, как я увидела мамино письмо.
Бежать домой.
Или исчезнуть отсюда подальше, пока за мной не потянулись туда, где ему не смогут навредить, используя меня как приманку.
— Ты права, — сказала я тихо.
— Вот и замечательно. Значит, хотя бы не будем тратить время на ложь.
— Лейра, там моя мать.
— Я знаю.
— И если они через меня…
— Я знаю.
Она повторяла это спокойно, без раздражения, и именно поэтому я не сорвалась. Если бы она сейчас начала меня успокаивать, убеждать, что всё будет хорошо, я бы, наверное, швырнула в стену первую попавшуюся тарелку. А так — только стиснула письмо в руке так, что бумага опасно хрустнула.
— Мне надо домой.
— Нет.
У меня задрожали губы. Хельга молча отодвинула Лейру, сунула мне в руки кружку горячего ромашкового отвара и только после этого мрачно буркнула:
— Продолжайте, — буркнула она. — И не дави на нее, смотри, она сейчас снова в обморок шлепнется.
— Мне надо домой, — повторила я, уже жёстче.
— Нет, — так же жёстко сказала Лейра. — Тебе сейчас нельзя ехать домой. Во-первых, ты не успеешь быстрее, чем это станет известно всем, кому не надо. Во-вторых, если тебя там ждут, ты приедешь прямо в расставленную ловушку. В-третьих, если уезжаешь без плана, ты не защищаешь мать, а просто даёшь врагу повод двигаться быстрее.
Я закрыла глаза. Потому что она была права. Проклятая, правильная, умная Лейра.
— Тогда что мне делать?
— Не принимать решения в первые десять минут после письма.
Очень разумный совет. Очень полезный. Очень хотелось с ним поспорить.
Но я не успела. В дверях кухни появился Морвен. И вот это было плохо. Очень.
Потому что я ещё не успела ни взять себя в руки, ни спрятать письмо, ни решить, что я собираюсь ему говорить.
Он вошёл, посмотрел на всех нас, на моё лицо, на письмо в руке, на Лейру у моего стула, на Хельгу, которая стояла рядом слишком неподвижно для себя, и понял всё за секунду.
— Что случилось? — спросил он обманчиво спокойным тоном.
Я не смогла ответить. Просто не смогла. Горло сдавило. Каэль забрал из моей дрожащей руки письмо и протянул королю. Тот прочёл. Медленно. Потом ещё раз. Потом поднял взгляд на меня.
Вот за что я уважал его, он никогда не начинал с лишних слов. Никаких тебе —«успокойся», «всё решим», «не бойся». Это бы сейчас не помогло, и он знал.
Морвен просто подошёл ко мне, отдал письмо и протянул руку.
— Идём, — сказал он.
Я моргнула.
— Куда?
— Просто доверься.
Я встала. Потому что он сказал это таким тоном, будто уже всё решил, и в этот момент мне самой очень хотелось, чтобы хоть кто-то что-то решил за меня.
Мы вышли из кухни. Я шла рядом, с письмом в руке, с ледяной пустотой под рёбрами. Он шёл молча. Не торопил. Не задавал вопросов. И только когда мы дошли до малой столовой, закрыл дверь и повернулся ко мне.
— Сядись.
Я села. Он остался стоять.
Очень хотелось сказать, что, когда король стоит над тобой, а ты сидишь с письмом от матери, вскрытым чужими руками, это психологически не самый комфортный формат разговора. Но сил на юмор не осталось даже у меня.
Он снова пробежал письмо глазами, дольше задержавшись на строчках про маму. Потом аккуратно сложил лист и только после этого заговорил:
— Они проверяют, как далеко могут зайти.
— Пока.
— Пока, — согласился он. — Но это значит, что у нас ещё есть время.
Я подняла на него взгляд.
— У нас?
— Да, — сказал Морвен спокойно. — Ты больше не одна, Рина.
И вот тут внутри опасно дрогнуло что-то совсем не связанное ни с письмом, ни с Эльмором. Я ведь испугалась не менталистов. Меня испугало это его спокойное «у нас».
То, как естественно, он это сказал. Будто давно уже решил за нас обоих, что теперь всё делится пополам: проблемы, страхи, удары. И самое опасное было в том, что часть меня немедленно захотела в это поверить. Довериться полностью. Перестать держать всё на себе хотя бы ненадолго.
А я слишком хорошо понимала: если однажды придётся уехать, после такого будет уже не просто больно. А уйти, как мне тогда казалось, всё равно придётся. Потому что, если через меня уже добрались до мамы, дальше будет только хуже.
— Морвен.
— Да?
— Я должна… — Я запнулась, внезапно поняв, насколько тяжело это вообще произнести вслух. — Нам, наверное, лучше немного отдалиться.
Он даже не дрогнул. Просто посмотрел внимательнее, и от этого спокойного взгляда мне почему-то стало ещё труднее.
— Почему?
— Потому что всё зашло слишком далеко. Если они полезли уже к моей семье и дому, значит, я подошла слишком близко ко всему этому.
Слова застряли в горле.
— Значит, я уже…
— Стала важной? — тихо подсказал он.
Разумеется, он уловил именно то, что я пыталась не произносить.
— Да.
— Это не причина уходить.
— Нет, Морвен, как раз причина!
Я вскочила так резко, что стул качнулся и жалобно скрипнул по камню.