Страница 60 из 113
Глава 16. «Ужин без свидетелей»
Глава 16. «Ужин без свидетелей»
После дня, в который тебя пытались испортить все, кому не лень, вечерний ужин с тёмным королём должен, по идее, восприниматься как что-то спокойное. Уютное даже. Почти отдых.
На деле это был не ужин.
Это была очень красиво сервированная катастрофа.
Потому что с утра и до самого вечера я думала только о трёх вещах.
Во-первых, о Вирен. О том, что все эти годы проклятие было не абстрактной злой судьбой, как я привыкла думать. А чьим-то решением, холодным и весьма злым расчётом. И мне хотелось кого-нибудь ударить с такой силой, чтобы у этой руки навсегда пропала охота трогать чужие жизни. Ладно. Не кого-то. Одну конкретную даму.
Во-вторых, о ритуале. О цене. О том, как именно я скажу Морвену, что хочу привязать себя к нему магически на всю жизнь, и при этом не прозвучать как безумная романтическая мученица с плохим вкусом к драме. Эта мысли настолько выбивала меня из колеи, что почти затмила чесночный суп.
Но конечно же, пока он выигрывал. Это был, вероятно, не самый значительный пункт в списке, но по эмоциональному воздействию он уверенно обходил и Вирен, и ритуал. Потому что на проклятье можно чисто и искренне злиться, ритуала бояться, но думать о мужчине с супом, стоящим в переднике на кухне. О, это было слишком сладко.
К вечеру я окончательно поняла, что если не займу руки чем-то очень точным и сосредоточенным, то либо начну говорить вслух сама с собой, либо пристану к Лейре с вопросом: «А если он ещё раз так на меня посмотрит, это уже считается основанием для официального помешательства?»
Лейра, как человек мудрый и злобный, заметила моё состояние раньше меня.
— Не мечись, — сказала она, заглянув на кухню, когда я в третий раз без необходимости переставила банку с солью с одной полки на другую. — Ты меня нервируешь. И не только меня.
— Я не мечусь.
— Ты передвигаешь соль по кухне с видом полководца, который собирается штурмовать крепость. Это считается.
Я поставила банку на место и очень достойно скрестила руки на груди.
— Я думаю. Это говорят, полезно.
— Прекрати. В твоем случае, это максимально вредно.
— Не могу.
— Тогда думай молча. И медленнее. И отвернись. А то у тебя все написано на лице.
— Неправда!
— Рина. Ты сегодня дважды насыпала сахар в суп и один раз попыталась заварить чай лавровым листом. У тебя не просто мысли скачут. У тебя там ярмарка.
Я тяжело вздохнула.
— Это был не сахар. Это была соль. И чай с лавровым листом не худшая идея, которую я слышала за день.
— А худшая?
— Пока не решила. Между «привязать свою жизнь к проклятому королю» и «мне, возможно, это даже нравится» серьёзная конкуренция.
Лейра посмотрела на меня. Очень спокойно, максимально внимательно. Потом подошла и без предупреждения и ткнула пальцем мне между бровей. Я вздрогнула и в шоке воззрилась на нее.
— Вот здесь, — сказала она, — у тебя написано: «я собираюсь сегодня сделать что-нибудь очень глупое».
— Ничего не собираюсь.
Она что, еще и провидица?!
— Врёшь.
— Немножко, — я смущенно потупилась и ковырнула пол ножкой. Да что ж такое, веду себя с ней как нашкодившая девчонка.
— Значит, слушай меня. Сегодня никакой великой магии. Никаких сияющих бульонов, прорывов в пустоту и попыток приготовить любовь на открытом огне. Ты ещё не до конца восстановилась после отравления.
— Я не собиралась.
— Врёшь ещё раз.
Я отвела взгляд. В этом, конечно, была проблема дружбы с травницей и ведьмой. Обычные подруги хотя бы делают вид, что верят твоим оправданиям. Лейра даже не тратит время.
— Рина.
— Что?
— Что ты хотела сделать?
Я пошевелила на столе ложку. Потом салфетку. Потом ещё раз ложку. Наконец сказала:
— Проверить. Осторожно. Не как с бульоном. Тихо. Просто… еда плюс контакт. Без подвигов. Без того, чтобы снова выкладываться в ноль. Посмотреть, что будет.
Лейра закрыла глаза. На секунду. Очень выразительно.
— Ты понимаешь, что твоё «просто посмотреть» обычно заканчивается либо магическим прорывом, либо угрозой кухонному имуществу?
— Не всегда же…
— Хочешь, я позову Хельгу, и мы вместе составим список?
— Вы обе невозможны.
— Это потому, что ты одна, а нас двое, — невозмутимо ответила Лейра. — Ладно. Если ты всё равно сделаешь по-своему, то хотя бы сделай с головой. Что за блюдо?
Я оживилась. Не сильно, но достаточно, чтобы она сразу поняла: да, всё, пропала девка, уже придумала.
— Я хочу сделать рыбу.
— Почему рыбу?
— Потому что рыба сама по себе лёгкое блюдо. Она не слишком «эмоциональная», как, например, выпечка или шоколад. Если я возьму что-то простое, будет легче понять, что работает именно контакт, а не сам вкусовой удар. Форель в травяной корочке. С лимоном. И, может быть, немного тёплого масла с розмарином. Вкусно, достаточно просто, и никакой великой магии, обещаю.
Лейра кивнула.
— Уже лучше. Что вкладывать собираешься?
Я замолчала. Вот тут и начиналось самое неприятное.
— Не знаю, — призналась честно. — Не специально. Ничего большого. Что получится.
— Плохо, — сказала она. — Если не знаешь, что вкладываешь, значит, туда влезет всё подряд. От нежности до паники. А это взрывоопасная смесь.
— Спасибо за поддержку.
— Всегда пожалуйста. Поддержка — мой профиль.
Она подошла ближе, опёрлась бедром о стол и стала очень серьёзной.
— Тогда давай так. Не любовь. Не страх. Вот просто забудь о них, хорошо? Ничего глубокого и сильного. Возьми что-то уже знакомое и безопасное. Доверие. Покой. Присутствие. Не «я умру за тебя», а «я здесь». Понимаешь разницу?
Я задумалась.
Понимала. Очень хорошо понимала. Потому что то, что я чувствовала рядом с Морвеном сейчас, давно вышло за пределы «ой, как волнительно». Там было что-то гораздо большее, и, если я попробую запихнуть это всё в одну тарелку, мы снова получим золотистое свечение на ползамка, и меня в полуобмороке.
— Покой, — повторила я медленно. — Или… нет. Даже не покой. Дом. Ощущение… место, где можно дышать полной грудью.
Лейра посмотрела на меня неожиданно мягко.
— Вот. Это уже похоже на рабочую мысль.
Потом, разумеется, всё испортила:
— И, если после этого ты всё-таки его поцелуешь, хотя бы сделай это так, чтобы он запомнил.
Я уставилась на неё.
— Я не собираюсь его целовать.
— Конечно.
— Лейра.
— Что?
— Если вы с Хельгой продолжите в таком духе, я уйду в монастырь.