Страница 35 из 113
— Не собираюсь.
Мы просидели так до рассвета.
В какой-то момент я пересела рядом: плечо к плечу, рука в руке. И мы молчали. Час, два, три. В этом молчании было больше, чем во всех моих монологах за пять недель, больше, чем в тыквенном супе, яблочном пироге и шоколадном торте. Больше, чем в любой специи и любом рецепте.
Он держал мою руку и чувствовал мое присутствия. Для человека, который шесть лет не чувствовал ничего, это было всё.
На рассвете, сером, валькерийском, бледном, я наконец, встала и заварила ещё чай. Он держал чашку обеими руками, и мне показалось, уголок его рта дрогнул.
— Рина, — сказал он.
— Да?
— Спасибо.
— Не за что, — сказала я. И улыбнулась: широко, с ямочкой, с веснушками, со всем, что у меня было.
— Знаете, ваш чай, — сказал он. — Без магии. Без специй. Просто чай.
— Да?
— Он мне нравится.
И это «нравится», произнесённое ровным голосом, без единой эмоции, было самым живым словом, которое я слышала в жизни.