Страница 25 из 113
Глава 7. «Банкет (на котором всё пошло не так)»
Глава 7. «Банкет (на котором всё пошло не так)»
Я не спала всю ночь. И вовсе не потому, что волновалась (волновалась), и уж точно не потому, что ревновала (заткнись, внутренний голос), а потому что банкет на тридцать персон сам себя не приготовит. К сожалению. Если бы еда умела готовиться самостоятельно, кулинарные маги остались бы без работы, а я без смысла жизни.
Кухня Валькерхольда в четыре часа ночи — это место, где нормальный человек потерял бы рассудок. Три очага пылали, близнецы метались между столами, как светловолосые привидения, Хельга рубила мясо с сосредоточенностью женщины, которая видит перед собой личного врага, а Берта сидела в своём углу и чистила какой-то невообразимый корнеплод. Берта переживёт нас всех и будет чистить корнеплоды на наших могилах. Я в этом абсолютно уверена.
Я стояла в центре этого безумия, как дирижёр оркестра, состоящего из двух перепуганных скрипачей, одной виолончелистки с ножом и бессмертного литавриста с репой, и пыталась удержать в голове меню.
Меню, которое я разрабатывала весь вчерашний вечер. Меню, которое должно было сказать принцессе Ивелин... нет, не «убирайся». Я не мелочная. Меню должно было сказать: вот что умеет повар. Вот что может женщина без королевской крови, без дипломатического образования, без двух служанок и часовой укладки. Вот еда. И если ты думаешь, что это просто еда, ты ошибаешься.
Семь блюд. Семь, как нот. Каждое блюдо ступень. Каждое — заявление.
Первое: холодная закуска. Тонкие ломтики оленины, маринованной в можжевельнике и мёде. Валькерийское блюдо, северное, суровое, честное. Чтобы принцесса поняла: они на чужой территории. Я готовлю северную еду. Я здесь своя, а ты всего лишь гостья.
Второе: крем-суп из белых грибов с трюфельным маслом и свежим тимьяном. Сложный, бархатистый, с послевкусием, которое длится минуту. Без кулинарной магии, чистое мастерство. Чтобы никто не посмел сказать: она берёт только колдовством.
Третье: рыба. Форель, запечённая в соляной корке с лимоном и розмарином. Зрелищно. Когда разбиваешь корку, поднимается облако ароматного пара. Красиво. Вкусно. Идеально.
Четвёртое: сорбет из северных ягод с мятой. Пауза между блюдами, очищение нёба. Хельга научила меня делать сорбет из морошки: кислый, яркий, с горчинкой. Я добавила мяту, и получилось нечто, от чего Хельга сама замерла с ложкой у рта и сказала: «Хм.» Хельгино «хм» — это высшая награда, которую может получить повар в Валькерии. Я приняла её с достоинством.
Пятое: основное блюдо. Седло барашка с розмариновой корочкой, гарнир из корнеплодов (да, тех самых, которые шевелятся, но после моей обработки превращаются в нежнейшее пюре с мускатным орехом и перестают тебе подмигивать). К нему соус из красного вина и чёрной смородины. Этот соус мой козырь. Мой фирменный, авторский, неповторимый. В Солирене за него дрались.
Шестое: сырная тарелка с мёдом и орехами. Простое, элегантное, без выпендрёжа. Чтобы показать: я умею и не выпендриваться. Когда хочу.
И седьмое: десерт. Вот здесь начиналась магия. Во всех смыслах.
Шоколадный фондан с жидким центром, с ванилью и щепоткой морской соли. Кулинарная магия в полном эмоциональном спектре: праздник. И не тот официальный дипломатический «праздник», когда все улыбаются и никто не веселится. Настоящий. Тёплый, шумный, домашний. Тот праздник, когда за столом свои, и можно смеяться громко, и расстегнуть верхнюю пуговицу, и положить локти на стол, и сказать «ещё кусочек, ну пожа-а-алуйста».
Вот такой праздник я хотела вложить в десерт. Чтобы каждый, кто попробует, даже самый чопорный дипломат, на секунду забыл о своей работе и вспомнил, что он человек.
И да. И чтобы Морвен попробовал. И почувствовал. При всех.
Это было рискованно, я знала. Каэль предупреждал: Тарен увидит. Но я не могла подать королю обычную еду на банкете. Просто не могла. Потому что обычная еда для Морвена означала безвкусное топливо, которое он ел механически, как затачивают меч. А я отказывалась кормить его топливом, пока принцесса сидит рядом и блистает. Нет. Он будет чувствовать. Хотя бы десерт. Хотя бы тридцать секунд. Он заслуживает тридцать секунд праздника. Даже если весь мир смотрит.
Особенно если весь мир смотрит.
К полудню кухня пахла так, что Грим, привлечённый запахами из другого крыла замка, явился лично и улёгся у дверей, положив огромную морду на лапы и глядя на меня взглядом «я хороший мальчик, и я заслуживаю кусочек, нет, два кусочка, даже три».
— Нет, — сказала я ему.
Грим вздохнул. Глубоко. Трагически. С видом пса, у которого отняли последнюю радость в жизни. Я моментально сдалась, он вил из меня веревки.
— Ну ладно. Один.
Я бросила ему кусочек оленины. Он проглотил, не жуя, и уставился снова.
— Ты манипулятор, — сказала я.
Грим завилял хвостом. Хвост ударил по дверному косяку с грохотом, от которого Торин подпрыгнул и чуть не уронил поднос с сорбетом.
— Второй кусок после банкета, — сказала я строго.
Грим вздохнул. Опять. С видом «ты жестокая женщина, но я буду ждать, потому что я верный».
Нахал. Лохматый, четвероногий нахал. И самое обаятельное существо в этом замке. После одного конкретного двуногого, который... нет. Не думай. Готовь.
К двум часам всё было готово.
Я стояла посреди кухни и осматривала свои войска, как полководец перед битвой. Семь блюд. Каждое идеальное. Я это знала. Не из тщеславия (ладно, если только совсем немного), а потому что проверила. Каждое попробовала. Каждое одобрила.
— Рина, — сказала Хельга, и голос её звучал устало, но удовлетворённо. — Готово.
— Готово, — подтвердила я.
— Рина, — сказал Эрик (или Торин). — Мы не уронили ни одного подноса.
— Пока, — уточнил другой близнец. — Пока ни одного.
— И не уроните, — сказала я тоном, не допускающим возражений. — Если хоть один поднос упадёт, я вас обоих превращу в корнеплоды. В те, которые шевелятся.
Близнецы синхронно побледнели. Хорошо. Страх — лучшая мотивация. Особенно страх быть превращённым в шевелящийся корнеплод.
Берта подняла голову из своего угла и сказала:
— В наше время на банкетах подавали двенадцать блюд. И никто не жаловался.
— Берта, — ответила я, — когда-нибудь я попрошу вас рассказать мне о «вашем времени». Подробно. С рецептами. Но сейчас не время.
— Пф, — сказала Берта и вернулась к чистке овощей.
Я сняла рабочий фартук. Надела чистый. Свой лучший: тёмно-красный, терракотовый, с вышивкой на кармане в виде маленькой веточки розмарина. Подарок мамы на выпускной из гильдии.