Страница 24 из 113
Я стояла на кухне у окна, выходившего во двор, и смотрела, как кортеж вьезжает в ворота. Три кареты, десять всадников, знамёна серебра и лазури — Эльмор. Лошади белые, ухоженные, нездешние. Вся процессия была красивой, элегантной, идеальной, как торт, на который не пожалели глазури, но забыли положить начинку.
Нет, Рина. Не злись. Ты не знаешь этих людей.
Из первой кареты вышла женщина, и… ладно. Ладно.
Я не красавица. Я это знаю и давно приняла. Я симпатичная, яркая, «живая» — так говорила мама, так говорили подруги, так говорили мужчины, которые за мной ухаживали (трое, если считать Томаса, который ухаживал в основном за моей выпечкой). Я из тех, на кого оборачиваются не из-за идеальных черт лица, а из-за энергии: веснушки, кудри, блестящие глаза и жизнь, которая хлещет из меня рекой.
Принцесса Ивелин была другой.
Высокая, стройная, точёная, как статуэтка, как произведение искусства, которое создавали десять поколений королевских кровей. Тёмно-каштановые волосы, уложенные в сложную причёску, требующую двух служанок и часа времени. Лицо овальное, с высокими скулами, тонким носом, губами, которые казались всегда готовыми к улыбке — или усмешке, или поцелую. Зелёные глаза: умные, прохладные, как мята.
Она была красива. Не просто «симпатична», «мила» или «привлекательна», а именно красива. Тем холодным, отточенным, безупречным совершенством, которое не греет, но ослепляет. Как северное сияние: красиво, недоступно и нельзя потрогать.
Я отошла от окна и посмотрела на свои руки. Они были в муке, в куркуме, с обломанным ногтем на мизинце. На свой фартук с пятном от ганаша. На своё расплывчатое отражение в медном чайнике — рыжеватое от меди, с торчащими кудрями и курносым носом.
Идеальный повар. Не идеальная королева.
— Хельга, — сказала я.
— М?
— Мне нужна мука. Много муки. И яйца, и масло, и… всё. Мне нужно вообще всё.
Хельга посмотрела на меня, на моё лицо, на котором, видимо, было написано что-то, что она за тридцать лет на кухне научилась узнавать безошибочно.
— Банкет, — сказала она.
— Банкет.
— На сколько персон?
— На столько, сколько нужно. На всех. Я приготовлю банкет для принцессы Эльмора, и это будет лучший банкет в истории этого замка. Она увидит, что может повар. Просто повар. С веснушками и тестом под ногтями.
Хельга усмехнулась широко, по-настоящему. Впервые я увидела все её зубы (крупные, крепкие, валькерийские, которыми можно грызть камень).
— Вот это мне нравится, — сказала она и достала самый большой нож. — Что будем готовить?
Я улыбнулась. Веснушки горели, кудри торчали, глаза блестели.
— Всё. Мы будем готовить всё.