Страница 33 из 57
Да, я жестокая! И мне не стыдно! Потому что, кажется, в этом мире нет никого кто отстаивал бы мои интересы.
Так что не фиг. Пусть думает, что у меня кто-то есть. Пусть Мише об этом скажет, если захочет. Пусть, наконец, поймет, что моя жизнь теперь никак не связана с прошлым. И я не собираюсь принимать обратно блудного кобеля, обвиняющего меня во всех своих неудачах.
— Какой мужчина? — опешила Кира, явно не ожидавшая такого поворота, — ты в своем уме? А как же отец?!
— Никак! Твой отец больше не имеет ко мне никакого отношения. Чужой, посторонний. Я его не люблю. И забирать его к себе не собираюсь ни при каких условиях. Так что заканчивай свои матримониальные потуги.
Она всхлипнула в трубку:
— Не ожидала я от тебя такого, мама!
— Я тоже много чего не ожидала, но жизнь то и дело подкидывает сюрпризы.
— Знаешь что? Не надо приходить в субботу. Сами справимся.
— Как хочешь. Сами, так сами.
На этой прекрасной, возвышенной ноте наш нелепый и крайне бесячий разговор закончился.
Я откинула телефон в сторону, ждала пальцами пульсирующие виски и зажмурилась.
Так, Леночка. Все. Успокаивается, расслабляемся, дышим.
Все хорошо.
Дочь просто…просто… Я пыталась найти если уж не оправдание, то хотя бы объяснение случившемуся. Но не находила.
И ведь блин не скажешь, что она просто неразумное дитя! Взрослая женщина, замужем, с ребенком! Должна же понимать. Должна!
Только что-то подсказывало, что ни черта она не поняла и не поймет. Еще и обидится и начнет препятствовать нашим встречам с Ванькой.
Я скрипнула зубами, потом замычала не в силах справиться с той бурей, что разрывала меня изнутри.
Нет, ну надо же!
Как он будет себе готовить? Как в быту себя обслуживать?
Почему меня это вообще должно как-то волновать?!
Мы в разводе. Не по обоюдному мирному согласию, и не потому, что я чего-то натворила. Нет! Мы развелись, потому что он предал нашу семью, выбрал новую жизнь, а меня списал в утиль, поскакав в сладкие объятия сочной Оксаны.
И почему-то теперь от меня требуют понятия, принятия и готовности помочь.
С чего бы это вдруг? Или я так срослась с образом терпилы, что меня без него вообще не видят и не слышат?
Моему возмущению не было предела. Кажется, еще немного и у меня крышу сорвет.
— Пей!
Я испуганно вздрогнула и, распахнув глаза, увидела перед собой кружку с дымящимся чаем, а рядом с моим рабочим местом Мирона.
— Что? — подняла на него растерянный взгляд.
— Я говорю, пей. Смородиновый, как ты любишь.
— Спасибо, — невпопад брякнула я и взяла кружку. Руки дрожали так сильно, что содержимое чуть не расплескалось по столу, — черт!
— Шоколадку хочешь?
Я сдавленно мотнула головой, и Мирон, оставив меня в покое, отошел к окну. Однако если я думала, что он собирается просто помолчать — зря.
— Ты меня прости…но я подслушал твой разговор.
Этого только не хватало.
— Черт, — я поставила кружку и снова прижала пальцы к вискам, — извини. Я не хотела…
Он перебил меня, не дожидаясь окончания фразы:
— Я могу решить твои проблемы.
Я обернулась, чтобы посмотреть на этого непонятного мужчину, появившегося в моей жизни спустя столько лет.
Он тоже смотрел на меня, пристально, серьезно, словно сканировал, отчего внутри все сжималось и дрожало.
— Нет. Я сама, — с губ сорвался едва различимый шепот, — это моя битва.
Моя! И я не собираюсь ее проигрывать.