Осколок

– Толс сказал, обоз пойдёт к ним. Ждать этот обоз они будут у тракта. Телеги-то по лесу не проедут никак. Значит, кровобороды дальше по тракту. Селяне дальше по тракту. – Мужчина замолчал так же неожиданно, как и заговорил.

– Кто такие эти кровобороды? Не знаешь, Далур? – Арди сердито посмотрела на дварфа.

– А почему именно я должен знать? – слегка опешил Далур.

– Ну так кровобороды же. У вашего брата – нездоровая любовь к бородам и желание приплетать их в каждое название. – Арди продолжала сверлить его взглядом.

– Нет. Никогда не слыхал о таких, – недовольно нахмурившись, ответил Далур. – Да и каждого дварфа по имени знать не обязан!

– А что мы будем делать, если всё-таки найдём их? – Арди злилась сильнее и сильнее. – Попросим отпустить всех селян и жить в дружбе и любви? Вот скажите, что им помешает отдать Толсу на двух людей и одного дварфа больше? Ты же слышал: они сами побаиваются кровобородов. Думается мне, не просто так. А?..

– Мы посмотрим… – начал было Далур.

Но Арди его сразу прервала:

– Посмотрим? Ха! Насмотрелась уже. Вот прям этой ночью и насмотрелась. Смотрелки ноют до сих пор. Как зубы, бородатый? Смотрю, уже не беспокоят? Ну а ты, Молчун, так и будешь сидеть да помалкивать? – Она перевела горящий взгляд на мужчину. – Я так поняла, ты здесь тоже за самоубийство? Ну так нате, держите. – Она запальчиво швырнула на стол кинжал, лишь немногим уступавший длиной короткому мечу. – И время сэкономите, и бесить меня не будете почём зря. Посмотрим…

– А ты, стало быть, решила ручкой нам сделать? – закипавший Далур наконец не выдержал. – Решила бросить и нас, и бедолаг этих? Мы, кстати, нанимались не ромашки собирать на лугу за мельницей! Знала же, что может погано дело повернуться. А уходишь теперь, потому что деньгами тут не пахнет? Я прав? Ну так и чеши тогда отсюда, раз решила. Шире шаг! Нечего нам мозги крутить. Управимся и без тебя, коли придётся.

– Управитесь? Если бы я хотела вас бросить, ты бы не только зубов на той поляне лишился. Тролль бы не отвлёкся на меня, и угадай, что было бы. – Арди глубоко вдохнула и выдохнула, поморщилась, словно съела что-то кислое, закатила глаза и поправила платок на шее. – Сука, ну когда же я поумнею… Вы ведь опять в говно по горло окунуться зовёте. Ладно, хрен с вами, считайте, что уболтали. Хоть будет кому вас вытащить, когда встрянете.

Далур громко фыркнул и уселся обратно на скамью. Молчун едва заметно кивнул и довольно улыбнулся.

– Тролль? – Гарон испуганно выкатил глаза. До него только сейчас дошёл смысл сказанного. – Вы что, дрались с троллем?

– Мы-то? Нет, что ты! Не приведи Держатели Мира. Далур вот дрался. Ну, по-честному, один на один, как полагается. Тролль, конечно, сильней оказался, но вот у кого голова крепче – ещё вопрос. А я так, по лесу с ним наперегонки побегала, – отмахнулась Арди.

– Да откуда же он взялся-то? Не встречались они тут никогда. Я за всю жизнь ни одного не видал! А он к нам сюда не придёт? – не унимался Гарон. Он испуганно косился на дверь, будто за ней мог оказаться невесть как пробравшийся в самое сердце посёлка монстр.

– Кто ж знает? Надеюсь, нет. Но ворота я бы на ночь закрывала и кого-то на стражу ставила. Побольше людей, и с луками. – Арди сделала акцент на последней фразе.

– Толс сказал, обоз будет через четыре дня, – вклинился молчавший до этого Одир. – Я предлагаю пойти по старому тракту и всё-таки посмотреть, что за кровобороды такие. Медлить нельзя! Надо выступать прямо сейчас.

– Ишь ты. Дай пожрать хоть нормально да ухо заштопать. Молчун, поди, тоже не откажется от нормального шва. Боится небось, что мордашка его уже не будет такой смазливой. – Далур улыбнулся своей неуклюжей шутке.

Молчун скривил обожжённое лицо, отчего то стало ещё более отталкивающим.

– Согласна, медлить нельзя и выступать надо как можно быстрее. Но давай-ка лучше через час. Одир, правильно? Собери нам харчей немного в дорогу да пива захвати не забудь. Мы пока подошьём этих двоих да перекусим слегка. – Арди с силой потёрла глаза и устало потянулась. – Сука, с ног валюсь, да спать некогда…

Далур фыркнул:

– Слабоват род ваш. Ох слабоват. Сутки-то всего не спали – и уже расклеились. – Далур демонстративно ловко встал со скамьи и широким твёрдым шагом пошёл к выходу из дома. Уже перед самой дверью оглянулся. – Через час мы будем здесь, Одир. И сразу выступаем.

* * *

Далур аккуратно разрезал шов на щеке Молчуна и внимательно осмотрел рану. Густые брови то ползли вверх, то стремились к переносице, отчего лицо дварфа принимало очень суровый вид. Наконец он подался вперёд и понюхал разрез с рваными краями.

– Рана-то грязная. Сиди, Молчун, не дёргаясь, будем сейчас её чистить. – Далур достал из заплечного мешка небольшой металлический стержень и обмотал его смоченной в снадобье тряпицей. – Ты с этой штукой уже знаком. Так что потерпи, будь добр. – Он раздвинул края раны толстыми пальцами и принялся ковыряться в ней инструментом, обрабатывая ткани и изредка скребя по кости.

Молчун шипел от боли и судорожно сжимал рукоять своей дубины так, что белели пальцы, но его голова ни разу не дёрнулась, словно перед Далуром была статуя. Дварф изредка останавливался, извлекал стержень из раны и пристально разглядывал разрез, недовольно цокал языком и продолжал своё дело, не обращая внимания на поведение человека. Вскоре он отложил в сторону свой незатейливый инструмент.

– Кажись, готово. Вычистил. Ты, Молчун, погоди радоваться, сейчас ещё кой-чего добавлю и латать начну. Приятно не будет, зато рана теперь заживёт нормально, и шрам будет не такой поганый. Волков в лесу больше не распугаешь им. Хотя с твоей-то харей… – С этими словами он всыпал бурый порошок в разрез и принялся споро его зашивать.

Далур знал, что сейчас испытывает Молчун. К боли растревоженной раны и жжению от снадобья должна была добавиться чудовищной силы чесотка, прямо там, внутри. Молчун резко дёрнулся и замер. Казалось, он сдерживается из последних сил, чтобы не начать разрывать ногтями щёку, несмотря на ещё зашивавшего её дварфа и свои грязные руки.

– Сегодня может быть горячка. Но быстро пройдёт. Повязку поверх пусть тебе Арди наложит. – Дварф посмотрел на девушку. – Как закончишь – посмотри, как там моё ухо.