Осколок

– Ты где врачевать так натаскался? Никогда такого не видела! – Арди с удивлением смотрела на ровный и аккуратный шов, столь быстро наложенный дварфом. – Ты, конечно, извини, в то, что ты этими руками стальные пруты гнёшь, я поверю, но так ловко делать тонкую работу… Чудеса.

– Где учили, там и научился. Дело полезное, – буркнул Дварф и украдкой довольно улыбнулся.

Пока Арди накладывала Молчуну повязку, Далур скинул кольчугу и рубаху. Мускулистое предплечье левой руки пересекали чёрные полосы, оставленные ремнями от щита. Он склонился над ведром воды и принялся, шумно сопя и отплёвываясь, отмывать слипшуюся от крови бороду. Левый бок – тот, в который бил кинжалом зеленокожий, – представлял собой один сплошной синяк. Ещё один, меньшего размера, расположился на широкой спине, куда угодила стрела гоблина.

– Ну, с Молчуном готово, теперь твоя очередь, борода. – Арди направилась к дварфу.

Ухо у Далура оказалось подшито вполне пристойно, и ограничились лишь смазыванием шва всё той же пахучей жидкостью. Повязку закрепили тонким кожаным шнурком. Дварф отжал и насухо вытер бороду и только затем нацепил обратно кольчугу, с тоской посмотрел на последний метательный топор и привесил его к поясу рядом со своей секирой.

– Эх, с-сука, как голый теперь. Ни тебе щита, ни шлема. Тролль драный, чтоб его… Хорошо хоть этот, – он любовно похлопал ладонью по боевому топору, – не потерял. Доброго оружия здесь не сыскать. – Печально вздохнув, дварф обратился к людям: – Ну что, через половину часа выступаем. Поспать точно не хотите? Хоть сколько, и то полегче будет. Сегодня будем идти до темноты, и только тогда привал. Сдюжите?

– Ты нос-то не задирай. Раз ты справишься, то и мы не отстанем. Сопли вытирать да сюсюкать не надо, – оскорблённо ответила Арди.

Молчун равнодушно промолчал. Его больше занимала повязка, которую он безостановочно ощупывал грязными руками.

– Как хотите. – Далур проигнорировал тон девушки. – Было предложено – вы отказались. Не хрена тогда сидеть попусту. Пойдём к Гарону.

* * *

Одир ждал их на крыльце, облачённый в кольчугу, с булавой у пояса и полным заплечным мешком. Сидел на ступеньке и бесцельно строгал кинжалом уже почти исчезнувшую ветку. У его сапог собралась внушительная кучка стружки и щепок, что однозначно указывало на одно: сидит он тут достаточно давно. Когда троица приблизилась, мужчина сразу же бросил остатки палки в пыль и энергично встал. Одир указал на несколько туго набитых мешочков, составленных у порога.

– Ну, готовы? Я взял крупы, галет, солонины, чистой воды и пива. – Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Готовы, вперёд. – Арди ответила за всех и закинула на плечо один из мешков.

Все четверо направились к северному выходу из поселения.

– Только одного в толк не возьму. – Далур крепко сжал в пудовом кулаке бороду. – Как мы пойдём-то теперь по старому тракту? А?.. Вокруг него наверняка теперь гобла беснуется. Да и Толс где-то на тракте встал со своими. Тоже, поди, недалеко. Я с ним потолковать-то не прочь, но не вчетвером на десяток. Хотя…

– Н-да. Ты же местный, Одир. – Арди уставилась на него в упор. – Может, в курсе, куда тракт ведёт и как туда ещё пройти можно?

– Знаю, что на севере горы начинаются. Дед говорил, что когда-то там орков видели. В топях на северо-западе гоблины, их стоянки мы и сами замечали иногда. Мы поэтому дальше нескольких часов на север и не ходили. Хм-м-м… – Он умолк. – Мы можем от озера двинуть на север. И если тракт нам не попадётся, у взгорья повернём на запад. Не промахнёмся, думаю.

– Согласен. – Молчун, морщась, потрогал повязку и раздражённо сплюнул. – Ты мне туда муравьёв зашил?

– Не кипятись. Почешется да отпустит. Скоро вообще забудешь о щеке. – Дварф сочувственно похлопал человека по плечу. – Зато сможешь потом хвастать, мол, дварфийскими снадобьями меня врачевали. Немногие так о себе сказать смогут.

– Потому что умерли от боли и чесотки? – Молчун вымученно улыбнулся, а Далур хохотнул.

* * *

Идти по дороге до озера было легко и приятно. Тучи с ночи так и не покинули неба, но уже не грозили пролиться дождём. Лёгкий тёплый ветер умиротворяюще шуршал листвой, и опасения нарваться на гоблинов потихоньку растаяли. Далековато было отсюда до топей, да и при свете дня на ровной дороге близ поселения эти тревоги казались несущественными.

Все молчали. Каждый думал о чём-то своём. Далур по обыкновению изредка что-то ворчал в бороду да с досадой щупал неполный ряд зубов. Одир нетерпеливо шёл впереди и останавливался, чтобы подождать отставших. Арди жевала шкурку солонины и усмехалась каждый раз, когда тот прибавлял шаг и снова отрывался от отряда.

Молчун с мрачным видом тяжело переставлял ноги, его слегка шатало. Он то и дело сбивался с ритма и отставал.

– Может, привалим, а? – Далур внимательно посмотрел на Молчуна, снял окольчуженную перчатку и приложил ладонь к его лбу. – Н-да. Как я и говорил, горит. Так бывает от наших снадобий, но обычно быстро проходит. Часа два посидим, и отпустит. Ну, должно отпустить, нашему брату столько хватает. Вам – даже сказать не берусь.

– Идём, – невнятно ответил человек и упрямо побрёл дальше.

Проходя мимо дварфа, качнулся и врезался в его плечо.

– Погоди. – Далур заглянул в свой мешок и вытащил свёрток, перехваченный кожаным шнуром. – Вот, пожуй. – Он протянул в открытой ладони маленький прозрачный шарик янтарного цвета.

– Что это? – Молчун недоверчиво уставился на протянутую руку.

– Смолка деревца одного горного. Перемешана кое с чем да вымочена ещё кое в чём. – Дварф не хотел отвечать и лишь отмахнулся. – Чуть сил добавит и жар ослабит. Тебе большего и не надо. Жуй давай смелее, раз останавливаться не хочешь.

– Странно. – Молчун с задумчивым видом разжевал шарик. – Чуть язык щиплет, но вкуса нет. Я-то учёный уже, ждал худшего.

– Так – плохо, сяк – тоже плохо. Жуй усерднее, лучше станет, – чуть обиженно проворчал Далур и закинул мешок на спину.

Спустя несколько часов они выбрались к вытоптанному до голой земли берегу лесного озера. Здесь стояли несколько деревянных домиков, у воды сиротливо лежали вверх чёрными животами рыбацкие лодки, брошенные и жалкие. Несколько покачивалось на воде, привязанные к недавно отремонтированному причалу. Тёмные серо-стальные волны, одного цвета с осенним небом, плескались на свежую и крепкую древесину.