Осколок

Далур с удивлением понял: со всей этой суматохой и беготнёй он не заметил, что Молчун был ранен. Дварф быстро, но внимательно осмотрел тому щёку. Меж рваных краёв раны влажно поблёскивала белоснежная на фоне грязной кожи кость.

Далур недовольно поцокал языком и принялся наспех зашивать щёку. Когда с раной человека было покончено, дварф сидел и скалил оставшиеся зубы, пока ему самому грубой нитью прихватывали почти оторванное ухо.

– Арди, дай-ка сюда свой платок, повязку сделаю. – Дварф требовательно протянул крупную ладонь к девушке.

Она на секунду замялась и грубо отрезала:

– Хрена. С рубахи полоску дери…

Дварф опешил и удивлённо уставился на неё.

– Ну или давай я. – Арди быстро оторвала две широкие полосы от несвежей рубахи и протянула Далуру. – Платок не дам. Считай, что это мой дамский каприз.

Дварф поворчал в бороду, взял тряпки, пропитал снадобьем из склянки, бережно хранимой им в заплечном мешке, и одну сунул Молчуну.

– Прислони-ка ко шву и держи хорошенько. Грязь вытянет и не даст ране сгноиться. Ежели повезёт, конечно. Зубы-то покрепче сожми. Поначалу драть будет, как просоленной семихвосткой.

Сам дварф притянул тряпку к уху и мощно выдохнул. Кулаки непроизвольно сжались, а на глазах выступили слёзы. Казалось, что его клеймят калёным железом, но боль быстро стала слабеть. Ухо всё ещё горело, но кричать в голос уже не хотелось. Рядом отрывисто дышал Молчун. Далур с удовлетворением отметил, что человек тоже не проронил ни слова.

– У вас все снадобья такие? Микстуру твою хрен проглотишь – по вкусу как орочье говно, теперь это. – Молчун процедил сквозь крепко сжатые зубы: – Сука, лучше бы углём прижгли.

– Можно и углём! – Далур коротко хохотнул, стараясь отвлечься от боли. – Но потом всё равно надо было бы моим средством. И вообще, зато помогает. Ты бы хотел, чтобы рожа у тебя загнила? Хрен его знает, чем там эти гоблины свои копья мажут и куда ими тычут. А мы, дварфы, знаешь ли, и потерпеть можем. Видимо, мы одни ценим результат выше удобства… – пробурчал Далур, закинул вещи на плечо и энергично зашагал дальше.

Он чувствовал себя на удивление неплохо, будто не было бессонной ночи, полной тревоги, драк и изматывающего бега в тёмном ночном лесу. Позади зашуршала трава, Молчун и Арди поплелись следом.

* * *

Уже перевалило за полдень, когда они подошли к Каменной Топи. Настроение жителей не изменилось. На встреченных возле посёлка людях были всё те же угрюмые лица, та же печать молчаливой суеты и густая аура тревоги. Только народу стало заметно меньше – местные давно разбрелись по округе, по осени работа не ждёт.

– Эй! Арди! – К ним по полю бежал Гейб и размахивал руками, подобно мельнице. Вскоре он был рядом. – Вас там Гарон кличет. Наказал мне у ворот дожидаться и, как только вы появитесь, к нему отправить. Фух. Давайте скорее, я провожу.

– Чтоб ему! Что за срочность? – прижимая замызганную и побуревшую от засохшей крови тряпку к уху, проворчал Далур. – Умыться бы да пожрать, а потом можно и к Гарону. Как тебя там… Гейб! Час не подождёт это его дело?

– Не-а. Наказал срочно вести. Говорит, дело неложное. Не, не так. Неотложное. А где твой щит и шлем? В битве потерял? – В голосе Гейба зазвучал неподдельный интерес и восхищение.

– Пошли давай к Гарону. Неча языками тогда чесать. Сам сказал, неотложное, – раздосадованно буркнул дварф и быстро зашагал дальше.

* * *

Дверь им открыл сам Гарон. Когда он увидел наёмников, немного расслабился и облегчённо выдохнул.

– Заходите! Я вас очень ждал! – Он сделал шаг в сторону, пропуская пришедших в дом. – А ты, Гейб, молодец! А теперь беги к отцу на деляк, ему там помощь лишней не будет. – Старик не стал дожидаться возражений паренька и закрыл за собой тяжёлую дверь.

Как только трое зашли внутрь, со скамьи вскочил крепкий мужчина среднего роста с пристёгнутой к поясу булавой, до этого барабанивший по столешнице пальцами.

– Сядь, Одир! – твёрдо сказал Гарон и устало поморщился. – Не наводи ты суеты! И вы тоже сядьте. Разговор к вам есть. – Староста подождал, пока все устроятся за столом, и продолжил: – Вы никого у гоблинов не нашли?

– Пока нет. Ночка выдалась не из лёгких. Но теперь мы знаем, что у гоблинов их ни хрена нет. И не было их там никогда, – ответила Арди за всех. – Кстати, скажи своим, чтобы севернее деревни не ходили. Настрого запрети! Наделали мы дел у зелёных. Так что пусть все поосторожнее будут на всякий случай.

– С кровью? – коротко спросил Гарон.

– С кровью, – кивнула Арди.

– Н-да… – Гарон ещё больше осунулся. – Этого нам только не хватало. Но что поделать, дело сделано. И впустую. Эх-х-х… Ладно. У нас тут кое-что выяснилось. Одир, поведай им, что узнал.

Тот ждал, пока его спросят, и сразу энергично начал излагать подслушанный разговор.

– С-сука, – шепеляво пробасил Далур, когда мужчина закончил короткий рассказ. – Я зубов лишился и шлема из-за этой гнили. – Он вскочил и с грохотом впечатал кулаки в стол так, что вся посуда на тяжеленной столешнице высоко подпрыгнула. – Я ему спину сломаю, только дайте доберусь! Где он?!

– Ушли два часа назад, – расстроенно обронил Одир.

– Ты боец лихой, верю, – заметила Арди раздражённо, глядя в глаза Далуру, – но их девять человек. Помнишь?

Повисло напряжённое молчание.

Лицо Молчуна не выражало ничего, кроме усталости и мрачной решимости. Арди теребила в руках косу и что-то говорила про себя, едва шевеля губами. Далур сжимал и разжимал огромные кулаки и шумно дышал.

– Что делать-то теперь? Неясно… В город не пойдёшь – неизвестно, докуда там всё прогнило. Да если и не прогнило, чем рассказ свой подкрепить сможем? Получается, что слово деревенщин супротив слова почтенной, ети их мать, стражи. Да и времени у нас нет совсем, чтобы попусту его тратить. – Лицо Гарона вмиг размякло и стало каким-то испуганным. В твёрдом до этого момента голосе прорезались истерические нотки. – Вы только пособите нам! А?.. Не бросайте! Хороших людей увели, за каждого поручусь! Да и найдём мы денег за работу вам заплатить, последнее отдам, только выручите.

– Не бросим, – впервые подал голос Молчун. – Я не брошу.

– Я не успокоюсь, пока хрусту костей Толса не порадуюсь, – негромко и очень твёрдо процедил дварф.

Арди неопределённо помахала рукой и уставилась на столешницу. Она продолжала жевать губами и сосредоточенно морщиться.

– Кровобороды, – мрачно пробормотал Молчун.

– Что? – непонимающе спросил Одир.