Осколок

Заросшая просека упёрлась в опушку, на противоположной стороне которой виднелся едва различимый силуэт Молчуна. Когда он увидел дварфа и девушку, снова призывно им махнул. Арди низко пригнулась и легко побежала. Одной рукой она придерживала меч, в другой держала лук и неслышно перемещалась по просеке.

Далур хмыкнул, насупился и заторопился следом. Он изо всех сил старался бежать столь же легко и мягко, но выходило не слишком хорошо.

Когда две трети опушки остались позади, послышался оглушающе громкий треск. С ближайших крон вспорхнули испуганные птицы. Кто-то громадный продирался через лес напрямик и даже не старался обходить кусты. Этот кто-то приближался, и шум стремительно нарастал.

– Ходу! – бросила Арди и, не разгибаясь, засеменила с удвоенной скоростью к Молчуну, под защиту и тень деревьев.

Далур бежал рядом. Он закинул щит за спину, а вместо него взял в руку метательный топор. Второй рукой всё так же сжимал секиру. Он, как и Арди, пригнулся, но из-за этого начал сильно отставать. Казалось, что бряцание его кольчуги и оружия слышно всей округе даже на фоне треска деревьев.

Молчун стоял на самой границе, едва различимый на фоне зарослей, и поигрывал пращой. Далур ругнулся в бороду и поднажал. Кто бы там ни ломал сейчас подлесок, уже вот-вот он выйдет на просеку. Первой добежала Арди, а вскоре и Далур очутился за деревьями. Он сразу привалился к стволу рядом с наёмницей. Та пряталась за толстенным корнем и выглядывала из-под него на просеку.

Из сплошного переплетения веток и густой листвы с треском вырвалась фигура. Высоченная, как два Молчуна ростом, но нескладная, словно сшитая безумцем из частей разных людей. Неприлично крупный горб не давал существу выпрямиться. Одна рука, мускулистая и короткая, стискивала ногу мёртвого кабана. Вторая же, более тонкая и длинная – опусти он её, наверняка касалась бы земли, – придерживала тушу оленя на противоположном от горба плече. Внешним видом существо напоминало гоблина, только увеличенного и лишённого всякой симметрии.

– Тролль, – выдохнул Далур. – Вашу мать, это тролль!

Молчун и Арди ошарашенно смотрели на тролля. На их лицах отчётливо читались борьба со страхом и отвращение одновременно. Далур постарался успокоиться и покрепче сжать топорище вдруг лишившимися сил руками. О троллях слышали все. Только слышать – это одно, а вот увидеть воочию – совершенно другое.

Далур уже видел, и чем всё закончилось в прошлый раз… Дварф отмахнулся от непрошеной мысли. Молчуну и Арди наверняка сейчас хуже. Сказки, которыми бабы пугали непослушных детей, оживали перед их глазами. Байки искалеченных людей в тавернах обрели плоть. Одно дело – трусливые и слабые гоблины, и совсем иное – тролль.

И этот тролль был перед ними.

Он неуклюжей раскачивающейся походкой пошёл по просеке мимо. Двое людей и дварф притихли и застыли. Совсем сухой, остро пахнущий тленом листок настырно лез в лицо и щекотал нос Далуру, но тот не осмеливался даже смахнуть его. Изредка тролль останавливался, чтобы поправить оленя на плече или поудобнее перехватить ногу кабана. Вскоре он с громким треском исчез с другой стороны опушки.

Первым нарушил молчание Далур:

– Хреново дело. Супротив такого с голым задом не выйдешь. Шкура у них что твоя кольчуга. Тут и оружие не всякое поможет. Нужны пики и луки, а лучше арбалеты. И рука опытная. Мы таких били у себя в горах. Семеро нас на одного тогда вышло. Трое живыми вернулись. Целым – никто. Я-то ладно, а вот другим… – На мгновение его лицо потемнело, глаза потухли. – Другим не так свезло. Нам бы, конечно, не втроём тут шариться. Может, вернёмся и этих дармоедов городских кликнем?

– Сначала убедимся, что селяне там. – Молчун чуть оправился от увиденного и ожесточённо тёр лоб.

– И глядишь, ночью под шумок получится их вывести. – Далур понял, к чему клонит Молчун. – Если их там нет, то и уйдём тихо. Расклад всё равно не в нашу пользу, куда ни плюнь. Десяток охотников, десяток стражников наберём, да нас трое. Супротив племени с… мать его драть, троллем. Нет, силой тут не возьмём. Маловато её у нас. Ох как маловато.

– У вас совсем в головах мозги протухли? Лучше к шатуну по зиме подступиться и пинка хорошего отвесить, чем на ЭТО выходить! Драться с этой штукой ни за ломаный медяк, ни за полновесный золотой я не намерена, – взволнованно шипела Арди и от полноты чувств едва успевала сглатывать слюну. – Я…

– Тише. – Далур взял её за плечи и заглянул в лицо, надеясь, что наёмница не увидит страха в его глазах. – Драться-то мы с ним и не собираемся. Поглядим и уйдём. Только и всего. Скоро уж стемнеет. Решай давай. Мы с Молчуном уже для себя решили. Осталась ты.

– Мы не собираемся! – передразнила наёмница. – Думаешь, это хоть немного меняет дело? Ну так а если он соберётся? Что делать-то тогда будешь, борода? Скажешь ему, что мы просто тут гуляем и не надо обращать на нас внимания?

Молчун отошёл на несколько шагов в сторону и замер. Он внимательно слушал лес и взглядом скользил от одного куста к другому.

– Арди, у них плохо со слухом, нюха звериного тоже нет. Ну а зрение не особо поможет в вечернем-то лесу. – Далур говорил ровным и спокойным голосом. – Драться мы не будем. От этой туши можно убежать и спрятаться. Лес, будь он проклят, – не чистое поле, здесь с этим проще. От гоблы, глядишь, как-нибудь отмашемся. Если вообще придётся. Ну, дальше идём или за подмогой вертаем? День туда, день сюда. Как ни поверни, два потеряем.

Арди уставилась в пустоту и размышляла: то желвак сыграет, то брови поползут к переносице, сминая кожу на лбу. Далур в упор смотрел на Арди и выжидающе молчал.

– Да хрен с вами, ваша взяла, – нарушила тишину Арди. – Смотрим и сразу, слышите, сразу уходим! – Она тревожно потеребила ремешок на ножнах и махнула рукой. – Давайте уже! Смеркаться начало, а нам чесать ещё хрен знает сколько. Пойми поди, во что ввязалась, да теперь чего уж…

* * *

На удивление, идти пришлось не так и долго. Всё чаще стали попадаться едва заметные тропки, но шагать по ним было несравненно легче и быстрее, нежели продираться сквозь подлесок, и вскоре троица приблизилась к лагерю настолько, что слышны стали голоса и другие звуки.

– Чуете? – Далур застыл и, широко раздувая ноздри, втянул воздух. – Дым. Дым и мясо на огне. Аж пожрать потянуло! Если только… – Он осёкся. – Если только это не селяне так пахнут.

Молчун с отвращением поморщился и потянулся к дубине.