Осколок

– Не начинай, а? Говорено уже не раз. Даже если и получилось бы их пострелять и не пострадал бы никто из наших, а я в этом очень сомневаюсь: луки и у них есть, да и топоры мечут, скорее всего, будь здоров. Ну так вот, даже если и получилось бы, что-то мне подсказывает – они бы обиделись и не далее чем завтра пришли к Каменной Топи, а дорогу они знают, и вырезали там всех. Ты готов к такому? Это если кодапи раньше не почует.

– Далеко он, не почует! Флан говорил…

– Ты уверен? Готов рискнуть?

Одир потупился и недовольно что-то пробормотал.

– Ну, вот и они. Пошлите нам Держатели Мира удачи! – произнёс подошедший Гарон. – Надеюсь, до железок не дойдёт. Я за своих, как староста, головой отвечаю. – Он поскрёб колючий подбородок и как-то растерянно зацепил пальцы за пояс. – Я мужикам сказал – они начеку.

– Ты, Гарон, главное, не бойся. Или не показывай. Всякий дварф презирает трусость. – Далур криво улыбнулся. – А Карагаз – втройне. И лучше не ври. Так что… Ну ты понял. Всё будет хорошо.

– Не бойся… Сказать – оно завсегда проще. Ну да выбора не дадено.

Сзади от телег долетали обрадованные возгласы, когда кто-то замечал пропавшего друга или родственника. Кровобороды с пленными быстро приближались.

Гарон быстро шептал одними губами:

– Навроде все, кто пропал, там. Лиц всех не видать, но голов столько же насчитал.

Кровобороды остановились в паре десятков шагов – невысокий, но грозный вал мехов, встопорщенных красных бород и тусклого блеска топоров. Над ними виднелись лица перепуганных селян.

Вперёд тяжёлой походкой выступил Карагаз. Мускулистая рука предупредительно замерла на топоре, привешенном у пояса.

Второй он указал себе за спину и заговорил на плохом, но вполне различимом общем, немного коверкая слова:

– Я – Карагаз! Вождь кровобородов, сын Карагаза Железной Руны! Я воин и тот, кто держит в своём кулаке жизни этих людей! Далур предложил мне сделку от вашего имени. Я согласен! Но Далур – вестник. Я хочу говорить с предводителем!

Гарон промедлил мгновение, зажмурился и сделал охранный знак.

Выдохнув, он высоко поднял голову и пошёл навстречу Карагазу.

– Я – Гарон, сын Парина и Лейны. Я землепашец и староста этих людей. Я отвечаю за их благополучие. От моего бишь имени говорил Далур, предлагая тебе, Карагаз, зерно и инструменты. Говорить ты будешь со мной.

– Землепашец? – Губы Карагаза презрительно скривились. – Как землепашец стоит над этими людьми? Почему? Не сам же ты взял это место. Куда ты можешь их привести? А, Гарон-землянник? Жизнь – это сражение. Какие бои ты можешь выиграть?

– Я проведу их к сытой зиме. К торговле и процветанию. Мои бои не против ратей и головорезов. Мой бой против земли и непогоды. И в этом сражении плуг, цеп и мельница куда как сподручнее и желаннее, чем сотня боевых топоров и луков. Поэтому ты согласился и пришёл, сын Карагаза Железной Руны. Тебе не победить голод, как мне не победить тебя. – Гарон стоял, подняв голову, и выдерживал тяжёлый взгляд Карагаза, и лишь чуть подрагивающие руки выдавали его страх.

Далур одобрительно хмыкнул. Он надеялся, что держался в свою первую встречу с Карагазом хоть в половину так же твёрдо, как деревенский староста.

– Что мешает мне перебить всех и забрать зерно сначала у вас, а потом из ваших амбаров? – негромко, но отчётливо процедил Карагаз.

– Данное слово. Ведь слово дварфа крепче любого камня – так навроде говаривали. Это же будет поступок труса и предателя. И глупый поступок, недостойный вождя, подобного тебе. Зима вернётся, Карагаз, как и голод с пустотой в животах. Они всегда возвращаются. И в этой войне я умелей, а не ты. Повторюсь: тебе не победить голод, как мне не победить тебя.

– Верно говоришь, Гарон-голова. Я сдержу слово. Дварф всегда держит слово. Если всё, о чём мы говорили, в повозках – я отпущу твоих людей.

– Не только дварфы знают цену слов. Всё на месте.

Карагаз сделал знак рукой, и пять кровобородов быстро засеменили к телегам.

– Дайте им пройти! – крикнул Гарон.

Впрочем, нужды в том не было. Мужики дружно шарахнулись в сторону от дварфов, как от зачумлённых мертвецов. Кровобороды, гортанно рассмеявшись, принялись проверять количество и содержимое мешков и тюков. Вскоре один из них что-то прокричал и махнул рукой.

Карагаз оглушительно свистнул, и из леса повалили ещё кровобороды, все при оружии, но также с коробками и носилками.

– Двадцать, говоришь? Пострелять прямо сейчас? То-то смеху было бы, – процедила Арди и пихнула Одира локтем в бок.

Вождь опять сделал знак, и кровобороды начали резать верёвки на запястьях людей. Измученные, грязные, не верившие, что всё закончилось, они сперва неуверенно, затем уже быстрее и быстрее устремились к односельчанам.

– Возвращайтесь домой! Трое пусть останутся при мне, а остальные – проводите их. Как только освободятся телеги, мы вас догоним! – крикнул Гарон своим.

К старосте твёрдой походкой подошёл Карагаз. Теперь, когда он встал возле человека, стало видно, что дварф лишь немногим ниже Гарона, зато почти вдвое шире.

– Хороший день, а, Гарон-голова? Для всех нас. Ты правильно сказал, что зима возвращается. Она вернётся в следующем году, и голод вновь запоёт в наших животах. Нам снова нужна будет еда. Что ты скажешь на это?

– А что я могу сказать? Я не смогу кормить вас, нам самим не хватит. Просто так еда нам не даётся и отдать её мы не вправе. Сменять или купить – другое дело. На ярмарку в Лесной Предел каждый год мотаемся, там много чего можно купить.

– Я воин. Как и все мои дварфы. Мне нечего тебе предложить.

– Так ли это, Карагаз? Ты дварф. Дварфу всегда есть что предложить, будь то какой товар или топор на службу.

– Я приду к тебе на следующий год, сразу как сойдёт снег. Будем говорить о еде. Крепко подумай, Гарон-голова, – мрачно бросил Карагаз и, развернувшись, быстро зашагал к своим.

Побледневший Гарон стоял на месте, растерянно ощупывая пояс.

– Если повезёт в нашем деле, им будет чем платить за еду. Не волнуйся, Гарон, всё будет хорошо. – Далур сжал своей большой ладонью руку старосты. – У них уже есть, просто они сами ещё не знают. Они сменивали почитай задарма дорогой Скальный Изумруд – тебе Ингвар расскажет больше. Этих корешков вполне хватит, чтобы начать обоюдовыгодную торговлю. А там уже дело за вами – как договоритесь.