Осколок

Арди легко выдернула стрелу из-под ног, нежно разгладила оперение и отряхнула наконечник. Посланница смерти привычно легла на тетиву. Лук, по обыкновению нехотя, позволил оперению стрелы замереть около уха Арди.

Расстояние немалое, но цель неподвижна. Руки всё сделали сами.

Треньк.

Арди посмотрела, как гоблин с пробитым горлом тихо ткнулся в землю и слабо завозился, а его спутник, едва качнув листву, растворился в темноте.

– Прости, зелёный. Это не я. Это стрела и случай, – прошептала девушка и, забрав оставшиеся две стрелы, тихо побежала прочь.

* * *

– Гарви, вставай!

Он еле разлепил тяжеленные веки. Попытался проморгаться и понять, что стряслось.

– Надо уходить. Сейчас же. – Над ним стоял Сагри и что-то возбуждённо говорил.

Слова сквозь сонную пелену осмыслялись не все и не сразу.

Гарви сильно тряхнул головой и быстро вскочил на ноги с мечом в руках.

Сагри шагнул назад, поднимая руки. Лагерь вокруг спал, лишь костры спокойно потрескивали и населяли мир вокруг неверными тенями. Гарви опустил меч.

– Что… Что случилось?

– Пятёрка Толса не вернулась. Полночь миновала уж. И… кхм… В лесу кто-то есть. Их много. У меня вся кожа зудит, так по ней взглядами елозят. Я это всегда чую!

– Тьфу ты! Опять ты…

– Гарви, послушай! – перебил Сагри. – Надо уходить прямо сейчас. Ты сам говорил, что до выхода из леса не так далеко. Так? Тогда где парни Толса? Меня моё чутьё никогда – ты слышишь? – никогда не подводило.

Гарви, нахмурившись, молчал. Ожесточённо потёр глаза и решился.

– Хрен с тобой. Собирай часовых. Подъём, парни! Вещи в телеги, живо! – отрывисто зазвучали команды.

Лагерь мгновенно ожил. Лошадей и телеги с поляны выводили на тракт, палили факелы, догорающие костры закидывали землёй.

Гарви стоял неподалёку от кипучей работы и уже отвыкшими от света глазами таращился в темноту. Проклятый Сагри! Заразил своей паникой! Лес как лес, нет там никого. Разве что белка какая здоровенная.

Тело Гарви мгновенно покрылось мурашками, а рука вцепилась в рукоять меча. Он сощурил глаза до боли, до пляшущих кругов, стараясь увидеть хоть что-то в почти чернильной темноте. Под курткой поселился холод. Тут и там зазвучали шорохи, тихие и разрозненные, и вскоре затихли так же, как и начались: неожиданно и одновременно.

– Это лес. Трижды проклятый старый лес. Здесь вечно что-то шевелится. Догоняет, жрёт, трахает друг друга. И чего это я струхнул? Сагри, греби его мать. Не приведи демоны ещё раз взять его работать. – Но сердце уже билось учащённо, и никакие слова не помогали старому воину успокоиться. – Вздеть доспех. Быстро! И сразу выходим.

– Что случилось? – спросил у него обеспокоенный Толс.

– Твоих так и нет. Сагри что-то там опять чует. Поднял меня и настоял, что нужно уходить. Да и я, похоже, наслушался его, теперь тоже каждый шорох замахом топора кажется. Совсем не хочу тут ночевать теперь. Выберемся из леса и доспим в предгорье. Давай своих подгони. Выступаем.

Обоз, освещая путь факелами, направился в просвет меж деревьев. Всадники жались к телегам, остальные уже сидели там на мешках и бочках и держались за борта – и таращились на кусты.

Лес хищно обступил людей со всех сторон. Лишь узкая полоса древнего тракта прорезала заросли деревьев. Факелы в руках, призванные разогнать темноту, населяли её мечущимися тенями.

Сзади слева послышался удар, особенно громкий в ночной тишине – как будто тупой деревяшкой стукнули по стволу дерева. Спереди справа ему ответили тем же звуком. Вскоре отовсюду долетали звуки новых ударов, шорохи и хруст веток.

– Не жалей коней! – крикнул Гарви и тотчас дёрнулся назад, налетев спиной на холодные прутья клетки.

Что-то шуршало прямо в кусте, мимо которого сейчас проезжала его телега. Воины в обозе затравленно крутили головами. Лошади тревожно всхрапывали и водили ушами.

Из головы обоза долетел испуганный голос:

– Тут топор! На дороге топор!

– Сагри, мать твою греби, хрен я когда больше не стану тебя слушать! – воскликнул Гарви.

Тракт впереди был засыпан щепой и недорубленными стволами деревьев, а на обочинах валялись их немногочисленные куски.

Шорохи в лесу стихли. Это испугало ещё сильнее.

– Оружие в руки! Смотреть во все глаза! Толс, прикрывай тыл! Сагри, бери парней и разгребите нам проезд! Живо!

Рвано и испуганно застучали топоры. Лес вокруг притих, безмолвно наблюдая за охваченными страхом людьми. Сгоравший в лихорадке Шоб что-то вяло бормотал либо в бреду, либо во сне.

– Живее! Живее, парни! С меня бочонок пива по приезде, если пошевелитесь!

Но это не помогало. Люди и так работали на пределе своих сил, и спешка только мешала. Но сталь снова побеждала, и стволы деревьев распадались на куски, которые стаскивали на обочину.

– Хрен с ними, с топорами, спихните их так! Уже почти!

Наконец образовался проход, достаточный для телеги, и обоз опять загрохотал по древним плитам. Один изгиб дороги, второй, третий, только темнота и безмолвие вокруг, если не считать факелов и стука колёс.

– Сагри, мать твою, может, кабаны по тропе своей шли и шуршали в кустах? Что это было? Почему сейчас тихо?

– Нет, Гарви. Я же говорил… Тише, тише. – Воин потрепал по шее взволнованную лошадь, чуть не выбросившую его из седла. – Она что-то чует! Лошадь боится.

– Мы все тут… кхм… Вон за тем изгибом по прямой с полверсты и всё, почитай выбрались!

– Нам потом ещё назад возвращаться, – взволнованно пробормотал кто-то.

Сагри выехал в голову обоза и направил лошадь вперёд по изгибу дороги. Животное упиралось, фыркало, норовило встать на дыбы.

– Тише, тише. Скоро кончится этот…

Из густых зарослей, с треском и прихрамывая, выбежала огромная фигура и с отвратительным визгом врезалась в Сагри и его лошадь.

Животное отлетело в кусты, потеряв всадника, вскочило и понеслось по тракту вперёд. Из зарослей донёсся испуганный крик, оборвавшийся бульканьем.

Тишина вокруг взорвалась воплями, хлопками тетив и треском веток. Со всех сторон из кустов выныривали низкорослые худые фигуры.

Рядом с Гарви на колени упал Килк, держась за стрелу в груди. Через мгновение ему под подбородок с хрустом воткнули копьё. Вокруг умирали люди, отбиваясь от многочисленных противников.

– Щиты! Все к…