Осколок

Ворон забеспокоился. Противное резкое карканье вспарывало тишину леса и неимоверно раздражало. Через некоторое время он уже летал над группой, иногда снижаясь и бросаясь прямо в лица путников. Чёрные крылья то хлопали над головами, то мельтешили перед глазами. После каждой такой выходки ворон отлетал на восток и призывно орал во всё горло.

Затем возвращался, и всё повторялось снова и снова.

– Ты смотри. Никак развернуть нас хочет? Разорался, как трактирщик, которому за пиво не заплатили. – Далур отмахнулся от назойливой птицы пудовым кулаком, но не попал.

– Да уж, странно. Молчун, что скажешь? – Арди озадаченно косилась на посланника Флана.

– Скажу, что вляпались. Только не пойму – во что, – ответил тот, наблюдая, как ворон улетает прочь. – Поглядите на солнце.

Они стояли на открытом участке между перелеском, который громадным зелёным языком вытянулся из чащи, и скалистым холмом. Журчал горный ручей, сбегающий с каменистого склона, впадал в небольшую ложбину меж камней и пропадал где-то под землёй. Сумрак щедро разливался по окрестностям. Казалось бы, обычная картина осеннего пасмурного вечера, но Молчун был прав. Тучи разошлись, и солнце хоть и клонилось к закату, но ещё горело на небе.

– Здесь темно. – В голосе Арди слышался испуг. – Сраное солнце светит прямо на нас, но здесь темно. Молчун, какого хрена тут такая темень?

Далур и Одир уже сжимали в руках оружие и насторожённо оглядывались по сторонам.

– А ещё тихо. Как улетел ворон, я не слышу ничего, кроме нас и этого ручья. – Одир указал на перелесок на юге: – Ветви колышутся, но я не слышу ветра.

– Уходим. На восток. Быстро. – Молчун решительно развернулся в обратном направлении.

Из перелеска отчётливо донёсся скрип древесины, и порыв ветра тараном ударил в отряд. Арди не упала лишь благодаря тому, что схватилась за плечо крепко стоявшего на ногах Далура.

– Я что-то чувствую. Похоже на животное. Но это точно не животное! – завопил Молчун, едва перекрикивая ветер. Озабоченность в его глазах переросла в страх.

Четверо снова попробовали пойти на восток, но ураганный ветер не ослабевал, а наоборот – всё сильнее дул в лицо, перебивая дыхание и заставляя жмуриться. Бороться с ним, стоя на мокрой после дождя земле, было невозможно. Они попытались двинуться на север и на запад – результат тот же. Сбивающие с ног порывы буквально волокли против воли на юг, к растущим невдалеке деревьям.

С момента, когда ворон улетел, прошли считаные минуты, но окрестности стремительно погружались во мрак. Слепящее солнце, нагло издеваясь, висело над головами на фоне светлого, почти очистившегося от туч неба.

Далур дрожащими от страха руками выставил перед собой топор, защищаясь неведомо от чего. Арди прижалась к дварфу и судорожно натягивала тетиву. Ладонь сорвалась, и девушка, ругнувшись, начала заново. Одир что-то бормотал, шевеля одними губами, и поигрывал увесистой булавой.

– Молчун! Ты что-то чувствуешь? – проорала Арди почти в ухо мужчине.

– Кто-то большой и голодный. Кто-то сродни хищнику!

Но впереди был пустой перелесок. Даже не перелесок, а так, скопление невысоких деревьев, стоявших не особо кучно. Там попросту негде было прятаться тому, кого чувствовал Молчун.

Скрип деревьев раздавался то с одного, то с другого конца перелеска. Ураган настойчиво тащил отряд по мокрой траве и грязи. Ветви не выдерживали и с треском отламывались. Шквальный ветер порывами прижимал траву к земле и корням. Меж стеблей то и дело мелькали светлые пятна. Далур, прищурившись, пытался понять, что там белеет.

Как вдруг пришло понимание, и он закричал:

– С-сука, да там вся земля завалена костями! – Его слова тяжело было разобрать, они еле-еле пробивались через шум ветра. Он сам себя практически не слышал.

Дварф стоял, широко расставив ноги, и указывал боевым топором куда-то в направлении перелеска. Бороду нещадно трепало.

Когда до ближайшего бука оставалось не более двадцати шагов, настойчиво толкавший их в спину ветер немного стих. Ровно настолько, чтобы они могли оставаться на месте.

Одновременно с этим среди древесных стволов в воздух взметнулось всё, что было на земле. Лесной сор хаотично метался из стороны в сторону, пока не стал стягиваться в несколько отчётливо видимых воронок.

По всему перелеску их возникло около десятка. Они тут же принялись затягивать в себя лежавшие вокруг ветки и листья. И кости. С яростью отламывать у деревьев ветки толщиной с руку сильного мужчины и вовлекать их в свою безумную пляску.

– Бежим, быстро! – Арди попыталась отползти назад, но вскоре её притащило по мокрой траве и грязи обратно.

Тем временем обособленные воронки стали сползаться в одну точку, по пути объединяясь в более крупные.

Ветер не давал возможности двигаться никуда, кроме как навстречу вихрю. Желающих не нашлось.

– Я чувствую голод! И злобу! – кричал Молчун в лица спутников. – Как у дикого животного!

– Животное?! ЭТО что за животное?! – Одир неуверенно стискивал побелевшими кулаками булаву.

Воронки наконец сошлись в одном месте, и какое-то время перед едва стоящей на ногах группой вращался смерч, достающий до макушек окрестных деревьев.

Далура колотило. Секунды тянулись, Арди вцепилась ему в плечо, крепко стиснув пальцы. Одир с бледным лицом топтался на месте, борясь с ветром.

– Молчун! Можешь что-то сделать?

– Нет. – Лицо мужчины скривилось, он схватился за виски. – Пока нет, голова сейчас лопнет.

С громким хлопком смерч рассыпался, и ветер стих. Одир и Молчун от неожиданности упали на спину. Далура утянула на землю так и не отпустившая его Арди. Темнота в тот же миг рассеялась, уже ничто не напоминало о сумерках. Всё вокруг было залито лучами осеннего, ещё тёплого солнца.

С громким скрипом на самом краю перелеска переминалось с ноги на ногу нечто. Высоченное, оно почти доставало до середины стоявших вокруг деревьев. Казалось, что к телу гигантского лося кто-то ненормальный прикрепил торс и голову человека.

Но ничего человеческого в нём не было. Оно состояло из веток и костей. Из листьев и травы. Из голода и злобы.