Осколок

– Брось. Сегодня я – тебе, завтра ты – мне. Мы тут в одной связке, – задумчиво ответил дварф. – К тому же и ты меня не бросил. Ну там, когда… – Далур с досадой потянулся к зубам и с сожалением вспомнил свой шлем. – Ну, в общем, там. В общем, почитай, и сочлись.

Молчун едва заметно кивнул.

– Каша готова. Давайте плошки, ужинать будем. – Одир попытался переключить неловкий разговор. – Не от пуза, конечно, но голодными спать точно не ляжем.

– Ты давай-ка пиво откупоривай. Потом не до него будет. – Принимая плошку из рук человека, Далур кивнул на несколько полных до краёв бурдюков. – Чую, последний вечерок спокойный. Не скоро я ещё пивка-то попью.

– Кружку давай. Налью.

– Давай бурдюк. Там уже как раз налито.

– Мне тоже целый давай. Не жадничай. – Арди неслышно подошла к костру и села между Далуром и Одиром.

Еда была простой, но усталость и свежий воздух сделали своё дело. Каша была невероятно вкусной, а когда обжаренные на огне кусочки солонины попадали на зуб, раздавались вздохи удовольствия. Бурдюки постепенно пустели, и казалось, что здесь, в забытых всеми лесах, между бревном и валуном, окутанные пляшущими тенями от костра, они находятся в самом уютном месте на сотни вёрст вокруг.

– Откуда ты взялся? – Арди отложила пустую плошку, шумно хлебнула из бурдюка и пристально посмотрела на Одира. – С этими-то я уже две недели как вместе, хотя, сказать по чести, хрен знает, кто они такие и откуда взялись. Имена запомнила да рожи примелькались, вот и всё знакомство. Расскажи и ты о себе что-то своим спутникам.

– Да мне и говорить особо нечего, – почесав пятернёй в затылке, признался мужчина. – Местный я. Ну, вернее, был. Девять зим назад. Безотцовщина. Матери плевать было на меня. К сохе никогда не тяготел. Всё мечтал о реющих стягах, звоне мечей и треске копий. А как чуть подрос – подался в город. Удивительно, – Одир горько усмехнулся, – но там я оказался нужен ещё меньше, чем дома.

– Да уж, удивительно, – фыркнула Арди.

– Прибился, значит, к небольшому монастырю. – Одир улыбнулся. – Они мне хлеб и крышу дали. Не бесплатно, конечно, приходилось много работать. А когда не работал, врачеванию учили да делу ратному. – Заметив недоумение в глазах Арди, добавил: – А как ты думала? В монастырях частенько что-то ценное есть для грабителя. А если окромя зерна и старых книг там и не сыскать ничего, всё равно лезут. Да разве объяснишь… Старшие местные, не будь дураками, подле себя и держат братьев при оружии. Вот у них я и учился. А сюда приехал Гарона повидать – он всегда был ко мне добр. Да и просто потянуло побывать в месте, что когда-то было домом. Хотел недельку погостить и обратно. Люди там хорошие, мне их уже не хватает. Последнюю ночь не спал даже. Шёл до рассвета, всё торопился. Как до селения добрался – сразу к Гарону. Тут он меня и огорошил. Простая история. Простая и короткая.

– Веришь в монастырские учения? – с лёгким вызовом спросил Молчун.

– Я верю, что, если люди добры и к тебе, и по своей натуре, им нужно ответить тем же. И что хорошо иметь место, где тебе рады, независимо от того, какой там уклад жизни, – спокойно, глядя в огонь, ответил Одир.

Молчун сплюнул в сторону и устало закрыл глаза.

– Ну а ты? – Одир уставился на Арди. – Теперь твоя очередь. Давай рассказывай всё честно.

– В моей истории не так много добра. – Арди кисло усмехнулась. – Смотри, ещё можно передумать. – Она некоторое время смотрела на Одира, пока тот ободряюще не улыбнулся. – Служанкой я была. Лет пятнадцать тому назад. Ещё совсем сопливой. В обычном трактире средней паршивости далеко-о на юге. Таких по стране сотни. – Она хмыкнула. – Сильно пьяным подносили три части воды и одну часть пива, а если бы мясо так сильно не пахло чесноком и уксусом, тебя бы вывернуло от его аромата. Свежайшее, как говаривал гостям елейным голоском хозяин. Публика – под стать.

– Зачем осталась в таком гадюшнике? – недоумённо спросил Одир.

– А что делать? Соседей добрых не было. Кушать хочется, да и спать лучше на соломе под крышей, чем в грязи под кустом. Зимой-то особенно, можешь поверить. Пробовала. Ну и, конечно же, лучше, чем вечным сном в канаве. Два года я там как-то продержалась. Ну прямо мечта, а не жизнь: мрази всякой подносить пойло да задорно взвизгивать, когда очередной гость, – она брезгливо сплюнула, – щипал за жопу или лапал. В тот вечерок, благословите его Держатели Мира, один был особенно рьян. Только и делал, что гонял меня за добавкой или какой ещё жратвой. И не забывал давать волю рукам – куда без этого-то? Трактирным служанкам такое очень нравится, разве не знали? Лежать на гниющей соломе, пока над тобой пыхтит нелюдь, от которого разит дешёвым пивом хлеще, чем из бочки. Хотя кому не всё равно, что там им нравится, правда? Хозяину монеты не лишние…

Девушка прервалась и сделала большой глоток из бурдюка, с шумом проглотила.

Помолчала немного, уставившись на огонь, проговорила:

– Ну так вот. Помню как сейчас, подозвал он меня в очередной раз. Сидел уже мертвецки пьяный. Ещё кружка – и точно в собственной моче под столом уснёт. Волосы до плеч, правильные черты лица. Голубые глаза. По-своему он был даже красивым. Если бы волосы не висели сальными колтунами, а глаза не были остекленевшими от многих кружек пива. Рот плотно и не закрывался даже, а губы блестели от жира и скопившейся в уголках слюны. Я даже помню, что он тогда ел. – Посмотрев в костёр, Арди ухмыльнулась. – Горячую кровяную колбаску. Кусочек прилип в уголке рта и притягивал взгляд. От него несло смесью запревшего пота и перегара от самого дешёвого и поганого пойла, которое только можно представить. А ведь в тот раз пиво сварили лучше обычного…

Девушка неловко пошутила, но никто у костра не улыбнулся. Мрачно и напряжённо они ждали, пока та продолжит.

– Тогда он даже ничего не заказал. Он просто подозвал меня, чтобы дать волю рукам. И дал. Больше, чем обычно. Сидел и кривовато лыбился. А пальцы ползали там, где им быть не положено без моего согласия. Да, он тогда ел горячую кровяную колбаску. Нарезал её на удивительно ровные кругляши своим ножом. Нож лежал рядом с тарелкой. Я схватила его и… – Арди нахмурилась и тряхнула головой. – Мне кажется, этот выродок не сразу понял, что происходит. Несколько раз открыл рот, силясь что-то сказать. Кровь вместе с жиром текла по его подбородку. На мой взгляд, он тогда был точно красив. Ну то есть таким он мне больше нравился, чем минуту назад.

Повисла тишина. Арди хмурилась своим мыслям и жевала губы.

– А потом? – глухо спросил Далур.