Осколок

– Может, привалим, а? – Далур внимательно посмотрел на Молчуна, снял окольчуженную перчатку и приложил ладонь к его лбу. – Н-да. Как я и говорил, горит. Так бывает от наших снадобий, но обычно быстро проходит. Часа два посидим, и отпустит. Ну, должно отпустить, нашему брату столько хватает. Вам – даже сказать не берусь.

– Идём, – невнятно ответил человек и упрямо побрёл дальше.

Проходя мимо дварфа, качнулся и врезался в его плечо.

– Погоди. – Далур заглянул в свой мешок и вытащил свёрток, перехваченный кожаным шнуром. – Вот, пожуй. – Он протянул в открытой ладони маленький прозрачный шарик янтарного цвета.

– Что это? – Молчун недоверчиво уставился на протянутую руку.

– Смолка деревца одного горного. Перемешана кое с чем да вымочена ещё кое в чём. – Дварф не хотел отвечать и лишь отмахнулся. – Чуть сил добавит и жар ослабит. Тебе большего и не надо. Жуй давай смелее, раз останавливаться не хочешь.

– Странно. – Молчун с задумчивым видом разжевал шарик. – Чуть язык щиплет, но вкуса нет. Я-то учёный уже, ждал худшего.

– Так – плохо, сяк – тоже плохо. Жуй усерднее, лучше станет, – чуть обиженно проворчал Далур и закинул мешок на спину.

Спустя несколько часов они выбрались к вытоптанному до голой земли берегу лесного озера. Здесь стояли несколько деревянных домиков, у воды сиротливо лежали вверх чёрными животами рыбацкие лодки, брошенные и жалкие. Несколько покачивалось на воде, привязанные к недавно отремонтированному причалу. Тёмные серо-стальные волны, одного цвета с осенним небом, плескались на свежую и крепкую древесину.

– Часа через два стемнеет. Может, тут заночуем, в одном из домиков? – Арди с тоской посмотрела в сторону строений. Они выглядели совсем небольшими и хлипкими. – Всяко безопаснее, чем в лесу, да и сухо. Вдруг дождь будет? Тучи-то вон какие.

– Каждый час на счету. Идти надо. – Одир переминался с ноги на ногу шагах в пятнадцати. – До темноты ещё немало успеем.

– Я согласен с ним. – Далур кивнул. – Из-за Молчуна не остановились, так теперь из-за крыши над головой встанем? Ну намокнем, да и хрен с ним. Давай дальше топать.

– Пошли. – Жар не отпустил Молчуна, и теперь на потном лице застыла маска отупляющей усталости. Его качало сильнее, чем днём, но он упрямо нагнул голову. Он начал ещё было что-то говорить, нахмурился, словно никак не мог поймать ускользающую мысль, и снова повторил: – Пошли.

– Как бы голову отдать в лесу не пришлось, – едва слышно пробормотала девушка и добавила громче: – Хрен с вами. Куда все, туда и я.

– Вот это дело! – Далур взял у Молчуна заплечный мешок и закинул на себя.

Человек возразил было, но почти сразу сдался и потащился вперёд, внимательно смотря под ноги.

Отряд, вымотанный за последние сутки, еле плёлся. Молчун, казалось, вот-вот упадёт, но так продолжалось последние полтора часа, а он шаг за шагом всё ещё переставлял уставшие ноги. Один Далур сохранял лёгкость и бодрость, будто только встал с постели. Впрочем, он и чувствовал себя полным сил. Дварфийская выносливость давно вошла в легенды, о ней слышали даже те, кто этих самых дварфов в жизни ни разу не видел.

Пасмурный вечер медленно сгущал сумерки под ещё не облетевшими кронами деревьев. Четверо шли, пока не стало совсем темно. Невольно в голове Далура оживали события прошедшей ночи, он с опаской всматривался под каждый куст и держал руку на топоре. Горло начало пересыхать, а вдоль позвоночника заструился холодный пот.

– Предлагаю заночевать здесь. – Дварф указал на площадку, где едва угадывался толстый ствол упавшего дерева и огромный валун. – Молчун вообще непонятно как ногами шевелит. Находились за сегодня, хватит!

– Знать бы, где это – здесь. Не видно же ни хрена никому, кроме тебя, бородатый. Но согласна, – буркнула Арди, таращась в темноту.

– Значит, встаём.

Молчун поковылял к тёмной громаде валуна и тяжело прислонился к нему. А уже через мгновение измученный человек сполз спиной по замшелому камню. Голова упала на грудь, и Молчун застыл.

Далур скинул мешок рядом с ним, снял с пояса топор и направился к поваленному стволу. Поплевал на руки, споро, в несколько ударов, отсёк пять больших ветвей и принялся отламывать от них сухие ветки помельче. Холодок не покидал спины, и дварф пытался отогнать непрошеные мысли, сосредоточившись на хрустящем сушняке под пальцами.

Арди напилась воды, утёрла лицо и кинжалом взрыхлила землю. Когда закончила, руками выгребла яму под костёр. Одир ловко нарезал кинжалом солонину в котелок и принялся отмерять крупу для ужина.

С валуна за ними наблюдал ворон с одной лапой. Он наклонял голову то в одну, то в другую сторону и, кажется, не спешил обнаружить себя криком.

Вскоре они вчетвером сидели у небольшого, уютно потрескивающего костра. Молчун дремал. Ну или просто пригрелся и наслаждался возможностью спокойно посидеть. Из плаща торчала только его обожжённая макушка: на неровной коже плясали тени. Одир не переставая помешивал в булькающем котелке. Время от времени вылавливал оттуда что-то, пробовал и, удовлетворённо хмыкнув, продолжал мешать. Далур меланхолично поглядывал на спутников и правил лезвие топора. Арди села чуть поодаль, за границей круга света, положила лук возле себя, замерла и слушала лес.

Далур же вздрагивал при каждом крике совы в темноте. В ночном лесу казалось, что это – кто угодно, и, скорее всего, кто-то очень недобрый и опасный, но не мелкая птица.

– Почти готово, – в очередной раз попробовав, сказал Одир. – Поужинаем, и лично я – спать. В прошлую ночь отдохнуть так и не вышло.

– Нам-то не рассказывай. – Далур отложил топор в сторону и убрал правильный камень глубоко в мешок. Следом отправился кусок войлока и пузырёк с пахучим маслом. – Бьюсь об заклад, у нас ночка пожарче выдалась. Стражу будем выставлять? Я бы первый подежурил. До полуночи просижу вполне.

– Я вторая, – донеслось из темноты. – Ты, главное, от пуза не ешь – сморит.

– Ну тогда я – третий. – Одир поднёс ко рту деревянную ложку и подул. – Молчун пусть до утра спит, раз болезный.

– Хрен. Жар спал. Перед рассветом буди, – негромко сказал проснувшийся Молчун. В его глазах отражалось пляшущее пламя костра. – Свою работу я сам сделаю.

– Как чувствуешь себя? – Далур внимательно посмотрел на человека. – Не лихорадит?

– Плохо. Но лучше, чем днём. Спасибо. И за тролля, и за снадобья твои.

Повисла неловкая пауза. Молчун не был похож на человека, который привык благодарить, а Далур не привык принимать благодарности.