Осколок

– Всё потом. Видите? – Далур ткнул толстым пальцем в светящийся символ в круге. – Одна сторона горит ярче. В той стороне – вторая руна, туда и идём. До утра нам её хватит. Вы давайте-ка чуть впереди шагайте, а я отстану да присмотрю, чтобы за нами не шли зелёные. Услышите что подозрительное, и я не отвечу – прибавьте шаг. – Далур в очередной раз сплюнул кровь и ощупал пустую десну во рту.

– Земля со вчера не просохла. Мы оставим чёткие следы. – Арди состроила кислую мину. – Особенно ты, Далур, своими сапожищами. Надо выбраться на старый тракт, идти по нему и постараться сойти как можно незаметнее. Надо успеть затемно продвинуться как можно дальше.

– Много чего надо. А мы стоим. Ходу, – буркнул дварф.

Арди и Молчун похватали вещи, выскользнули из укрытия и заспешили по указке руны в темноту. Они слегка забрали к топи, чтобы обогнуть часть леса рядом с лагерем по дуге. Молчун был первым и старался нести камень как можно ниже, направив светящуюся сторону под ноги. Он ограничивал свет ладонями, но в ночном лесу даже такой тусклый огонёк бросался в глаза. Арди тенью следовала за Молчуном. Она была наготове и сжимала в руках лук и стрелу.

Далур подождал немного, пока Арди с Молчуном отойдут. Потерять их из виду дварф совсем не боялся. Он отлично видел в темноте, а огонёк руны был единственным цветным пятном среди серого мрака.

«Хороши же беглецы. Они там светятся, как заготовка только из горна, а я тут железом бряцаю и ветками похрустываю».

Сзади раздался неясный шорох. Далур испуганно оглянулся на звук и выставил перед собой топор.

«Никого… Показалось?»

Далур заторопился за своими спутниками и поминутно боязливо оглядывался. Дварф от всего сердца проклинал этот лес, этих зеленокожих и этого тролля, сломавшего щит и выбившего ему зубы. Далур боролся с желанием бегом догнать удалявшийся огонёк, несколько раз глубоко вздохнул и взял, наконец, себя в руки. Он насколько умел тихо пошёл следом. Как только огонёк слишком отдалялся или совсем терялся из виду, дварф прибавлял шаг. Иногда он обнаруживал свет сильно левее – тогда был вынужден менять направление.

«Надо идти чуть ближе. Руну-то я себе готовил, без неё я хрен найду выход из этого долбаного леса».

Далур в очередной раз увидел свет впереди – не там, где ожидал, – и ускорил шаг.

Вдруг где-то невдалеке коротко зашуршали кусты. Далур замер и принялся во все глаза всматриваться в лес. В серой пелене мрака что-то мелькнуло.

И ещё.

И ещё.

По широкой спине дварфа снова заструился холодный пот. Рука, сжимавшая топор, дрогнула. Наперерез Далуру, в направлении Арди и Молчуна, почти беззвучно скользили три гоблина. Двое несли короткие луки и ножи у пояса, третий держал копьё. Они медленно сокращали расстояние до пятна света.

«Да их сейчас как куропаток постреляют, а те даже не поймут – откуда. Взялся прикрывать – ну так прикрой!»

Далур попытался сглотнуть слюну, но рот пересох, несмотря на сочившуюся кровью десну.

«Давай, догони их и нападай со спины! Может, хоть на это тебя хватит. Если повезёт и если ты будешь достаточно тих, то они не оглянутся, а может, вообще подумают, что это кто-то из их зелёной братии сзади шуршит. С-сука, не позволяй, чтобы вышло, как в прошлый раз. Давай, пустая порода, покажи, чего стоишь!»

Далур резко выдохнул воздух ноздрями и ускорился. Вскоре он был уже чуть позади гоблинов и отчаянно старался не шуметь. До тощей спины шедшего последним зеленокожего было не более десяти шагов.

Далур прибавил темп. Девять. Семь. Пять. Три.

От гоблина его отделяло не более двух шагов, когда под ногой Далура чавкнула сырая земля. Идущий последним гоблин резко обернулся. В худой руке он стискивал длинный нож.

– С-сука! – выдохнул Далур, сделал быстрый рывок вперёд и одновременно с этим нанёс сильный удар.

Топор прорубил ключицу и крепко увяз в костях. Зеленокожего швырнуло на землю. Дварф потянул за топорище, но оружие плотно засело и выдернуть его никак не удавалось.

Оставшиеся гоблины тонко заголосили. Далур бросил попытки вытащить топор и кинулся к лучнику. Стоящий на пути копейщик замешкался, и дварф на бегу врезался в него плечом. Зеленокожего отшвырнуло в сторону.

Что-то пролетело с громким шипением и обожгло ухо. Далур врезался в гоблина-лучника всем весом и вместе с ним упал на сырую землю. В нос ударил запах жира и кислого пота. Хоть Далур был гораздо сильнее и тяжелее противника, но гоблин безостановочно извивался и дёргался, и руки Далура то и дело соскальзывали с его покрытой жиром кожи.

Наконец дварф подмял гоблина под себя. В живот и левый бок тут же градом посыпались ощутимые тычки.

Рыча, Далур стиснул горло гоблина левой рукой. Правую в окольчуженной рукавице он раз за разом вбивал в его голову и отчётливо видел последствия каждого удара: кожа лопалась, поддаваясь металлу, кровь брызгала в лицо дварфу и заливала широко раскрытые глаза зеленокожего. Он то ли выл, то ли хрипел. Вцепился второй рукой в лапу дварфа на своём горле и изо всех сил старался её отцепить. Мокрые от крови пальцы скользили по рукавице.

Под левой рукой дварфа что-то противно хрустнуло. Вскоре тычки в живот прекратились. Гоблин задёргался всем телом, уже не сопротивляясь.

Дварф с боевым кличем вскочил на ноги. Он сжимал кулаки и бешено вращал глазами.

Кровь шумела в ушах.

Кровь стекала по рукавицам и капала на землю.

Кровь брызгами покрывала его лицо.

Дварф стоял один. Невдалеке были слышны удалявшиеся из леса тонкие вопли. Совсем рядом у его ног лежали два трупа. Тот, с которого Далур встал, всё ещё сжимал в руке нож. Дварф поспешно ощупал свою кольчугу на животе. Выдержала. Цела.

– Далур! – издалека донёсся крик Арди.

А с другой стороны, из глубин тёмного леса, приближалось многоголосье.

Далур наступил на горло зеленокожему подкованным сапогом и не без труда вырвал топор, языком ощупал пустую десну и сплюнул кровь.

Позади пропела тетива, и стрела больно толкнула в спину.

Далур развернулся и кинул предпоследний метательный топор. Тот врезался в грудь гоблина, сбив его на землю. Дварф вновь зло сплюнул и скользкой от крови перчаткой покрепче сжал топорище.

– Живой! Бежим! – крикнул дварф и помчался к едва видимому вдалеке огоньку.

Тонкие голоса гоблинов слышались уже ближе. Много голосов. Они доносились отовсюду и надвигались, подобно лесному пожару, сплошной стеной. Зеленокожие предвкушали кровь и бежали, уже не таясь.

Небо начинало светлеть.

* * *