Осколок

Несмотря на то, что Одир шёл всю ночь, торопясь попасть в некогда родную деревню, баня и свежая одежда его взбодрили. Голова была тяжёлой, но в остальном он чувствовал себя неплохо.

«Хрена лысого я здесь сидеть буду, всё-таки потолковать с этим Толсом стоит. Гарон, конечно, тут голова, но у меня уже давно своя на плечах».

Одир сунул кинжал за голенище и повесил булаву на широкий воинский пояс. Заплечный мешок пока отправил в сундук.

Мужчина вышел на крыльцо, вдохнул полную грудь свежего воздуха и огляделся.

Всё в поселении осталось как в его детстве.

В городе всегда кипит жизнь. Окраины обрастают новыми домами, шумит множеством голосов рынок. Старший бригады каменщиков переругивается с упрямым стражником под протяжное мычание волов, впряжённых в телеги с тёсаным камнем. В ратушу спешит гонец, криками разгоняя толпу. Город не замирает ни на минуту. Даже ночью во всех его уголках что-то происходит. Будь то громилы, отбирающие тощий кошель у припозднившегося путника, или стражники, прячущие в караулке выпивку от приближающегося проверяющего.

Здесь же царила тишина. Редкий лай собак или хлопок дверью скорее подчёркивал её, нежели нарушал.

Первым делом Одиру нужно было сходить на постоялый двор. Для небольшого посёлка комнат там – в избытке, и они обычно пустовали. Лишь в главном зале собирались вечерами селяне, чтобы за разговором с соседями пропустить кружечку ароматного пива с густой шапкой пены да поесть горячей снеди. Стражники, скорее всего, заселились туда. У них можно вызнать, где искать Толса.

Одир повернул на главную улицу посёлка, увидел невдалеке две удалявшиеся спины в форменных куртках, и прибавил шагу, стараясь догнать стражников. Их разделяло шагов пятнадцать, когда мужчины свернули за угол дома. Одир ускорился, но услышал окрик и остановился.

– Гар! – донёсся из-за угла незнакомый голос. – Хорошо, что встретил. Голубь прилетел, и Толс тебя к себе зовёт.

Одир застыл на месте и прислушался – повиновался предчувствию и не вышел к стражникам.

– Так и что? Никак искать наконец пойдём? – весело хохотнул другой голос. – А то я себе уже всю задницу просидел в этой дыре. Да и местные косятся волками дикими, того гляди вилы в пузо воткнут.

– Ага, искать, – в тон ответил первый, и все трое рассмеялись. – Ты давай не трепись. Лучше беги к Толсу.

– Где он?

– У себя на дворе.

Звуки шагов в тяжёлых солдатских сапогах стали отдаляться, пока не затихли.

Одир прижался к стене и, стараясь понять услышанное, нахмурился. Почему они смеялись? Что смешного в том, что получен ответ из города и теперь надо искать селян?

Одир отодвинулся от стены и заторопился к постоялому двору. На подходе к нему увидел, что стражники разделились: двое уверенно нырнули через небольшие ворота на задний двор, где летом расставляли столы и вечерами отдыхал народ, третий же направился прямиком внутрь. Одир последовал за ним.

Трактирщика, как и прислуги, в столь ранний час за стойкой не оказалось. Тяжёлые шаги раздавались на лестнице, ведущей на второй этаж к комнатам.

Одир осторожно прикрыл дверь и, ступая как можно тише, пошёл к лестнице.

Наверху скрипнула и – оглушительно громко в тишине пустого постоялого двора – захлопнулась дверь.

Одир беззвучно перескакивал ступеньки, спеша наверх, и молил Держателей Мира, чтобы ни одна из них не скрипнула у него под ногами. Из-за дальней от лестницы двери раздавались очень тихие голоса. Одир шмыгнул к ней.

– …игде не носит. Ходили вот ноги размять, не могу уже на жопе сидеть. Квадратная совсем от лавок! Толс, мне Вин как сказал, что ты меня ждёшь, так я сразу и прибежал!

– Глаза только селюкам мозолите. Ладно. Голубь прилетел, есть ответ. – Толс тоже отвечал тихо, и сквозь закрытую дверь было едва слышно. – Через четыре дня Гарви со своими пройдут по старому тракту. Нам надо будет их встретить и вместе пойти к той погани бородатой забирать товар. В этот раз очень рискованно. Эти уроды одичавшие стали больно жадничать.

– Да урезонь их попробуй, – с какой-то обидой снова заговорил тот, что обращался к Толсу. – Их там сотни полторы. Я тогда на их вождя не так посмотрел – нос теперь набок свернут и не дышит ни хрена. А хруст до сих пор у меня в ушах стоит.

– Ты бы лучше радовался, что живой остался. Твоё дело было орочью мразь в клетки засовывать, а не с Карагазом в гляделки играть. Тоже мне, нашёл с кем. С него и грохнуть станется, а из-за тебя никто не станет с ними ссориться. Проще сделать вид, что не было тебя. Проще и прибыльнее. Всё! Ищи давай Гарона и скажи ему, что пришёл, мол, ответ: после полудня выдвигаемся в леса на поиски селян. – Толс хохотнул. – А чтобы силы были, пусть нам паёк соберёт на несколько дней да пива выделит. Нашим всем тоже сообщи. Хватит шарахаться по посёлку на виду у местных. Встанем пока у старого тракта и будем там ждать обоз. И ещё одно. Людям Гарви пока ни слова о том, что везём в этот раз не орков. Его бойцы ничего не знают. Вдруг занервничают и всё запорют. Мы тогда денег не увидим. А если я их не увижу – лично отрежу самый длинный язык. Ну, давай. Засиделись мы. Покажем местным, что мы тут по службе!

– А дварф с этими следопытами?

– А что они? Пусть гуляют где хотят. Сейчас вроде пошли гоблинов ловить. Если повезёт, там и останутся. Если найдут кровобородов – это будет их крупная ошибка, а не удача. Да и, если что, с нами им не тягаться – нас втрое больше. Хорошо бы их, конечно, в леса на корм зверью определить… Вдруг случайно увидят нас на дороге… Посмотрим.

В комнате заскрипели половицы, и Одир быстро шмыгнул назад на несколько шагов. Нарочито громко топая, вновь приблизился к двери и постучался.

Почти сразу дверь открылась. Перед ним стоял тот самый стражник, за которым Одир сюда и пришёл. В глубине комнаты у окна за столом сидел мужчина средних лет и задумчиво крутил в руках туго скрученную бумажку. Большие карие глаза на правильном лице с двухнедельной щетиной внимательно смотрели на Одира.

– Ты Толс? – спросил Одир у стоящего перед ним стражника.

– Нет. Я Толс. – Мужчина у окна встал и направился к Одиру. – А ты кто и зачем меня ищешь?

– Я Одир. Приехал вот проведать своих. Жил тут девять лет назад. С час как пришёл, а тут беда такая… – нарочито сбивчиво зачастил мужчина. – И вот, я к вам сразу же наведался. Помощь, значит, свою предложить хочу. Я всю округу знаю как свои пять пальцев, и если нужно…