Осколок

– Нет. Глупо. Всех не переловишь. А уж если успеет какой с просеки в лес улизнуть – никогда ты там его не поймаешь. Да и языка я их не знаю. Не уверена, что их учат общему в перерывах между охотой на оленей и поеданием грибов с ещё какой дрянью. Да и селянами рискуем. Я считаю, надо тихонько идти позади. Молчун?..

Мужчина коротко кивнул.

– Решено. Будем держаться позади до самого лагеря. Там мы выберем укромное место, в котором ты нас дождёшься, – обратилась Арди к Далуру. – А мы с Молчуном тем временем осмотримся. Если они там – мы найдём, где их держат. Главное, разыскать лагерь до темноты. Они у родных топей – наверняка будут жечь костры и несильно озаботятся охраной. Да и зачем? В лесах, кроме них, и нет никого. А ночной лес, он такой – шорохами полнится. Они вместе с темнотой нам будут ой как сподручны.

Далур с расстроенным видом медленно кивнул, но спорить не стал. Прекрасно понимал, что в делах слежки и разведки ему далеко и до Арди, и до Молчуна.

Меж тем гоблины споро выпотрошили оленя и погрузили его на волокушу. Они оставили требуху на радость лесным падальщикам и потащили тушу куда-то на запад. Тонкие весёлые голоса разносились над просекой, то и дело прерываемые смехом. Один из гоблинов особенно энергично и радостно размахивал копьём и немного пританцовывал на ходу. Он делал быстрые уколы перед собой, подпрыгивал, хохотал и никак не хотел униматься.

Остальные зеленокожие посмеивались, наблюдая за приятелем.

– Отпустим их немного. След от волокуши мы точно не потеряем. Подождём пару минут и пойдём следом. – Арди посмотрела на Молчуна. – Давай ты вперёд, присмотришь за ними, а я с Далуром чуть сзади…

Молчун кивнул и задумчиво потёр шрамы на месте, где раньше было ухо. Поморщился, сделав глоток из фляги. Затем развернулся и неслышно выскользнул из куста.

– …Если встретим кого – постарайся, чтобы нас не заметили. Мы сюда не драться пришли. Пока что. Мне кажется, у тебя будут все шансы пустить топор в ход, но я была бы очень рада, если бы это произошло не сегодня и не в гоблинском лагере посреди леса.

– Пошли, пока Молчун один далеко не упёр, – зло бросил Далур и, подражая человеку, постарался тихо протиснуться между веток.

Одна зацепилась за кольцо кольчуги и с тихим треском сломалась, другие зашуршали, словно поднялся сильный ветер. Далур выругался и тут же прикусил язык. Похоже, от него было больше вреда, чем пользы. Девушка бесшумно скользила за дварфом.

Долгое время они шагали по лесу и насторожённо прислушивались к каждому звуку, вглядывались в каждый просвет в листве. Дварф очень старался засечь любое, даже малейшее, движение. Несколько раз Молчун появлялся впереди и давал знак остановиться. Начиналось невыносимое ожидание. Зелёной рожи, вынырнувшей из-под куста, или стрелы – оттуда же. Когда следопыт махал рукой, Далур с облегчением выдыхал и осторожное продвижение по лесу продолжалось.

Заросшая просека упёрлась в опушку, на противоположной стороне которой виднелся едва различимый силуэт Молчуна. Когда он увидел дварфа и девушку, снова призывно им махнул. Арди низко пригнулась и легко побежала. Одной рукой она придерживала меч, в другой держала лук и неслышно перемещалась по просеке.

Далур хмыкнул, насупился и заторопился следом. Он изо всех сил старался бежать столь же легко и мягко, но выходило не слишком хорошо.

Когда две трети опушки остались позади, послышался оглушающе громкий треск. С ближайших крон вспорхнули испуганные птицы. Кто-то громадный продирался через лес напрямик и даже не старался обходить кусты. Этот кто-то приближался, и шум стремительно нарастал.

– Ходу! – бросила Арди и, не разгибаясь, засеменила с удвоенной скоростью к Молчуну, под защиту и тень деревьев.

Далур бежал рядом. Он закинул щит за спину, а вместо него взял в руку метательный топор. Второй рукой всё так же сжимал секиру. Он, как и Арди, пригнулся, но из-за этого начал сильно отставать. Казалось, что бряцание его кольчуги и оружия слышно всей округе даже на фоне треска деревьев.

Молчун стоял на самой границе, едва различимый на фоне зарослей, и поигрывал пращой. Далур ругнулся в бороду и поднажал. Кто бы там ни ломал сейчас подлесок, уже вот-вот он выйдет на просеку. Первой добежала Арди, а вскоре и Далур очутился за деревьями. Он сразу привалился к стволу рядом с наёмницей. Та пряталась за толстенным корнем и выглядывала из-под него на просеку.

Из сплошного переплетения веток и густой листвы с треском вырвалась фигура. Высоченная, как два Молчуна ростом, но нескладная, словно сшитая безумцем из частей разных людей. Неприлично крупный горб не давал существу выпрямиться. Одна рука, мускулистая и короткая, стискивала ногу мёртвого кабана. Вторая же, более тонкая и длинная – опусти он её, наверняка касалась бы земли, – придерживала тушу оленя на противоположном от горба плече. Внешним видом существо напоминало гоблина, только увеличенного и лишённого всякой симметрии.

– Тролль, – выдохнул Далур. – Вашу мать, это тролль!

Молчун и Арди ошарашенно смотрели на тролля. На их лицах отчётливо читались борьба со страхом и отвращение одновременно. Далур постарался успокоиться и покрепче сжать топорище вдруг лишившимися сил руками. О троллях слышали все. Только слышать – это одно, а вот увидеть воочию – совершенно другое.

Далур уже видел, и чем всё закончилось в прошлый раз… Дварф отмахнулся от непрошеной мысли. Молчуну и Арди наверняка сейчас хуже. Сказки, которыми бабы пугали непослушных детей, оживали перед их глазами. Байки искалеченных людей в тавернах обрели плоть. Одно дело – трусливые и слабые гоблины, и совсем иное – тролль.

И этот тролль был перед ними.

Он неуклюжей раскачивающейся походкой пошёл по просеке мимо. Двое людей и дварф притихли и застыли. Совсем сухой, остро пахнущий тленом листок настырно лез в лицо и щекотал нос Далуру, но тот не осмеливался даже смахнуть его. Изредка тролль останавливался, чтобы поправить оленя на плече или поудобнее перехватить ногу кабана. Вскоре он с громким треском исчез с другой стороны опушки.

Первым нарушил молчание Далур: