Осколок

– А есть что-то страшнее? – Голос старика звучал серьёзно, почти торжественно. – Тут штука какая, никто не знает, кто они такие. Они просто есть. И случайно ты никогда не увидишь кодапи, лишь если он сам захочет тебе показаться. Опять же неизвестно, для чего они показываются людям и по каким признакам их отбирают… Ведомо же одно, это бывает только в лесу. И в ночь, подобную этой, – чаще, чем в другие.

– А с чего ты взял, что кодапи, которых почти никто не видел, вообще существуют? Или что они способны тебе как-то навредить?

– Существуют. А что до способности навредить… Я не знаю, чего они хотят и, следовательно, чего от них ждать. А невидимая сущность, наделённая волей, видишь ли, заставляет опасаться.

Человек уткнулся в чашку и стал прихлёбывать мелкими глотками, бросая время от времени насторожённые взгляды из-под бровей на деда. Спать у одного костра в компании незнакомца ему перехотелось, тот казался безумным в своей убеждённости. Непонятно, чего от него ждать, как и от этих его сказочных кодапи. Может, обсохнуть и продолжить путь? Да хотя бы до следующей хоть сколько-то сухой поляны, вон и луна, наконец, выглянула, глаза чуть попривыкнут, и можно будет идти.

Он с грустью посмотрел на до сих пор мокрые плащ и сапоги, сделал ещё глоток душистого взвара. Чепуха это всё, конечно. В каждой деревне есть свои сказки, одна страшнее другой, только корнями они тянутся к обычным житейским делам. Тут кому-то показалось, там немного приукрасили, прошло несколько десятилетий – и вот готова легенда. И чем глубже в леса и дальше от больших городов, тем живее эти истории в сердцах людей. В кодапи он не поверил, но любопытство уже разыгралось.

– Вот ты сказал, мало кто сталкивался с кодапи, не каждый почует, ещё меньше тех, кто увидит. – Человек протянул опустевшую куксу старику и поёрзал на бревне, устраиваясь удобнее. – Расскажи подробнее, почтенный.

Старик принял посуду, наполнил её из котелка, запил последний кусочек сухаря и промолвил:

– Наверное, тебе знакомо то чувство, будто рядом кто-то есть? Просто словно чьё-то присутствие. Вот с кодапи что-то навроде этого. Конечно, не каждый раз, когда подобное чудится, это что-то значит. Иногда воображение шалит, иногда ещё какие причины, но иногда… кодапи. – Дед помолчал несколько секунд, ухмыльнулся в усы и спросил: – Тяжело поверить, да? Мало ли кому чего кажется.

– Да уж, почтенный, непросто. Но ведь это же ещё не конец?

– И даже ещё не начало, – мрачно пробормотал дед. – Как я уже говорил, его присутствие можно заметить. Сложно это, надо обладать недюжей внимательностью и знать, куда смотреть, но всё же можно. Если тебе ни с того ни с сего в лесу стало тревожно, это первый признак. И его, как можно догадаться, отследить тоже нелегко, мало ли что может тревожить в лесу. Волков и медведей-то не всех ещё повышибли, да и заплутать тоже порою страшно. Но то тревога другая. Ты чуешь чей-то взор, вертишь головой, но глаз ни за что не цепляется, вокруг всё как обычно, вполне нормально. Вот только ощущение какой-то неправильности тебя не покидает. Что-то не на своём месте, но, сколько ни силься, не получается понять, что именно.

– Не уверен, что понял. – Человек невольно придвинулся чуть ближе к костру, но тот перестал источать уют и теперь подсвечивал двух собеседников для скрывающихся в темноте тварей.

Вот только что и он, бывалый путник, послушал байки деда о тревоге и сейчас едва совладал с собой, чтобы не закрутить испуганно головой.

– Ты ведь сам говорил, мало ли кому чего кажется.

– Правильно, парень, говорил. Но тем, кто таки понял, что его насторожило, открывается… Нет, не кодапи. Но признаки его присутствия, видные уже обычному глазу. Едва заметные, очень просто пропустить. Например, листья могут кружить у земли поперёк направления ветра. Можешь заметить солнечный зайчик, хотя небо затянуто грозовыми тучами. Или в ливень в нескольких шагах от тебя будет сухое пятно, сквозь какое капли не летят. Поди заметь за стеной дождя-то. Или, когда стоишь под палящим полуденным солнцем, вокруг будет царить словно полумрак. Мгновение-другое, будто тень набежала. Неприметные мелочи, идущие поперёк порядка. Потом всё проходит, и ты чувствуешь небывалую радость. Кто-то говорит, что это лесной дух благословил и теперь надо ждать удачи. Кто-то болтает, что это твоя душа радуется тому, что кодапи не показался на глаза и не случилось чего-то очень страшного. Люди разное болтают.

– Ну а ты? Ты как считаешь, почтенный?

– Верю, потому что стар, или стар, потому что верю? Люди разное болтают и по-разному толкуют. Кто с соседом после такой встречи замирился и прекратили друг дружке кровь портить, кто работёнку прибыльную нашёл, а кого и давно сорванная спина перестала беспокоить вдруг. А у кого, напротив, всё рушиться в жизни стало. С их слов опять же. Но знаешь, кто ничего никому не расскажет? Тот, кто ушёл в лес и никогда уже из него не вернулся.

– Ну так это объяснимо, минуты не прошло, как ты говорил о волках да медведях.

– Я от своих слов и не отказываюсь, но верю в то, что видел сам.

– И что же ты видел, почтенный? Уж не самого кодапи?

– Как-то в одной окрестной деревне, Каменной Топи, пропал мужик. – Старик словно не заметил лёгкой насмешки в вопросе. – Ушёл в лес – и с концами. Потеряться не мог, он в том месте полвека прожил, ещё ребятёнком всё вдоль и поперёк избегал. Знать, случилось что. Делать нечего, отправились искать. Быстро нашли, и дня не прошло. Голый костяк. Скажешь, что в лесу желающих полакомиться дармовым мясом предостаточно? Так оно так, но тогда на костях останутся следы от зубов, клювов или ещё чего. А тут нет ни одной отметины. Черви же и жуки так быстро не сожрут. А тут всё мясо пропало, до чистых костей. И никто из лесной братии не посмел спорить за добычу с этим хищником. Лишь по сросшемуся перелому на ноге да отсутствию некоторых зубов мужика и признали. Кто это мог быть, есть мысля?

– Хм, не знаю. Мало ли.

– Мало ли. Не знаешь. И я вот не знаю. Так почему бы и не кодапи? А тот, кто уходил в лес и терял там рассудок, возвращался домой блаженным? Что случалось среди деревьев? Что такое можно увидеть, чтобы стать скорбным разумом? Всякое, конечно, бывает. Но… думаю, что тому сожранному, как и спятившим беднягам, не посчастливилось увидеть не признаки присутствия кодапи, а его самого. – Старик замолчал.