Осколок

– Землепашец? – Губы Карагаза презрительно скривились. – Как землепашец стоит над этими людьми? Почему? Не сам же ты взял это место. Куда ты можешь их привести? А, Гарон-землянник? Жизнь – это сражение. Какие бои ты можешь выиграть?

– Я проведу их к сытой зиме. К торговле и процветанию. Мои бои не против ратей и головорезов. Мой бой против земли и непогоды. И в этом сражении плуг, цеп и мельница куда как сподручнее и желаннее, чем сотня боевых топоров и луков. Поэтому ты согласился и пришёл, сын Карагаза Железной Руны. Тебе не победить голод, как мне не победить тебя. – Гарон стоял, подняв голову, и выдерживал тяжёлый взгляд Карагаза, и лишь чуть подрагивающие руки выдавали его страх.

Далур одобрительно хмыкнул. Он надеялся, что держался в свою первую встречу с Карагазом хоть в половину так же твёрдо, как деревенский староста.

– Что мешает мне перебить всех и забрать зерно сначала у вас, а потом из ваших амбаров? – негромко, но отчётливо процедил Карагаз.

– Данное слово. Ведь слово дварфа крепче любого камня – так навроде говаривали. Это же будет поступок труса и предателя. И глупый поступок, недостойный вождя, подобного тебе. Зима вернётся, Карагаз, как и голод с пустотой в животах. Они всегда возвращаются. И в этой войне я умелей, а не ты. Повторюсь: тебе не победить голод, как мне не победить тебя.

– Верно говоришь, Гарон-голова. Я сдержу слово. Дварф всегда держит слово. Если всё, о чём мы говорили, в повозках – я отпущу твоих людей.

– Не только дварфы знают цену слов. Всё на месте.

Карагаз сделал знак рукой, и пять кровобородов быстро засеменили к телегам.

– Дайте им пройти! – крикнул Гарон.

Впрочем, нужды в том не было. Мужики дружно шарахнулись в сторону от дварфов, как от зачумлённых мертвецов. Кровобороды, гортанно рассмеявшись, принялись проверять количество и содержимое мешков и тюков. Вскоре один из них что-то прокричал и махнул рукой.

Карагаз оглушительно свистнул, и из леса повалили ещё кровобороды, все при оружии, но также с коробками и носилками.

– Двадцать, говоришь? Пострелять прямо сейчас? То-то смеху было бы, – процедила Арди и пихнула Одира локтем в бок.

Вождь опять сделал знак, и кровобороды начали резать верёвки на запястьях людей. Измученные, грязные, не верившие, что всё закончилось, они сперва неуверенно, затем уже быстрее и быстрее устремились к односельчанам.

– Возвращайтесь домой! Трое пусть останутся при мне, а остальные – проводите их. Как только освободятся телеги, мы вас догоним! – крикнул Гарон своим.

К старосте твёрдой походкой подошёл Карагаз. Теперь, когда он встал возле человека, стало видно, что дварф лишь немногим ниже Гарона, зато почти вдвое шире.

– Хороший день, а, Гарон-голова? Для всех нас. Ты правильно сказал, что зима возвращается. Она вернётся в следующем году, и голод вновь запоёт в наших животах. Нам снова нужна будет еда. Что ты скажешь на это?

– А что я могу сказать? Я не смогу кормить вас, нам самим не хватит. Просто так еда нам не даётся и отдать её мы не вправе. Сменять или купить – другое дело. На ярмарку в Лесной Предел каждый год мотаемся, там много чего можно купить.

– Я воин. Как и все мои дварфы. Мне нечего тебе предложить.

– Так ли это, Карагаз? Ты дварф. Дварфу всегда есть что предложить, будь то какой товар или топор на службу.

– Я приду к тебе на следующий год, сразу как сойдёт снег. Будем говорить о еде. Крепко подумай, Гарон-голова, – мрачно бросил Карагаз и, развернувшись, быстро зашагал к своим.

Побледневший Гарон стоял на месте, растерянно ощупывая пояс.

– Если повезёт в нашем деле, им будет чем платить за еду. Не волнуйся, Гарон, всё будет хорошо. – Далур сжал своей большой ладонью руку старосты. – У них уже есть, просто они сами ещё не знают. Они сменивали почитай задарма дорогой Скальный Изумруд – тебе Ингвар расскажет больше. Этих корешков вполне хватит, чтобы начать обоюдовыгодную торговлю. А там уже дело за вами – как договоритесь.

– А если нет, мы пошлём весть войскам! Пусть присылают свои сотни и говорят с ними на понятном языке! Грабить им никто не позволит, – тихо, чтобы не услышал удалявшийся Карагаз, пробормотал Одир.

– Я вас никогда не забуду, клянусь Держателями Мира! Денег у нас нет, но мы вам отрядим пушнины и икры, рог и кость… На следующий год. Продав это в большом городе, в накладе не останетесь! Благослови вас все силы земные, небесные и хрен знает какие ещё! – зачастил Гарон с блеснувшими на глазах слезами. – Если бы не вы…

– Далур! До деревни пойдёте с нами. Солнце лишь чуть продвинется по небу, как выступаем! Когда будем дома, мы поговорим про твоё обещание. Спутников зови. Рады им не будут, но не тронут. Если сами не напросятся. Моё слово! – громогласно крикнул Карагаз и принялся раздавать указания дварфам.

– Да! – отозвался Далур и, помедлив, добавил: – Вождь.

– Вождь? – вытаращила глаза Арди. – Ты никак не проснулся ещё? Али съел чего?

– Проснулся, – проворчал Далур. – И со вчерашнего завтрака не жрал ничего – кусок поперёк горла встаёт. Я помочь им хочу. Останусь, может, чтобы бед не наворотили. Они примут. Пока правды про меня не узнают, а сказать им некому. Ну да рано об этом. Сначала Фланово золото отработать надобно.

– Ну точно. – Арди выразительно цокнула языком. – Опять свою любимую песню затянул. Только теперь с этими вот жить хочет. Ты в своём уме?

– В своём! – отмахнулся Далур. – И нечего ко мне лезть!

Арди лишь фыркнула:

– Как скажешь.

Далур сменил тему.

– Флан сказал, за деревней кровобородов на нас выйдет, а покуда – сами. Тем паче вон сорока его головой крутит, авось не потеряет. – Далур заметил наконец птицу.

– Кстати, о птичках. – Арди перевела взгляд на Одира. – Ты как? В монастырь направишься или Гарону пособишь в Каменной Топи? Дело сделано, селяне твои по домам идут.

– Сама-то как думаешь? – огрызнулся тот. – Ты за кого меня принимаешь? Я с вами теперь, пока по совести долг не верну. Вы весь задаток от Флана отдали. Да и опасность для посёлка не миновала. Скорее наоборот. Так что не оскорбляй меня своими сомнениями!

Арди промолчала. Молчун ухмыльнулся. Далур радостно хлопнул Одира по плечу.

– Вот и славно! От помощи отказываться в нашем деле – себе дороже! Ну, ходу!