Осколок

– Нашёлся, нашёлся, – неприязненно буркнул Далур. – Ты вот что мне скажи, м-м… почтенный, что это? – Дварф достал из заплечника свёрнутую тряпицу и передал её в дрожащие руки травника.

Ингвар неуклюже развернул и ахнул.

– Скальный Изумруд! – На ладони травника лежал толстый корешок с тёмно-зелёным матовым срезом.

* * *

Полуденное солнце, несмотря на осень, всё ещё щедро делилось теплом, и Далур, привалившись к перевёрнутой лодке, был близок к тому, чтобы задремать. Ласковый ветер приятно обдувал лицо и негромко шуршал опавшей листвой. Водная гладь озера покрылась бессчётными искрами солнечного света и слепила.

– Уже полдень. Где их носит? – спрашивала Арди уже в который раз, и именно эти бесконечные вопросы и не давали Далуру уснуть.

Он поморщился и устроился поудобнее.

– Придут. Солнце только встало в зенит. – Одир же был на удивление невозмутим. – Волнуешься?

– Заволнуешься тут. Что у них на уме? Вроде и договор есть, а всё равно не очень-то мне спокойно.

– Зато Далур вон, смотри, как спокоен. – Одир коротко хохотнул.

Дварф никак не отреагировал, просто наслаждался негромким плеском воды и ласковым солнцем.

– Он не спал сегодня всю ночь. Да и в прошлую кое-как. Сморило нашего дварфа. Пусть сил наберёт, пока не пришли его менее добренькие собратья, – ответила Арди. – Гарон-то готов? На нём лица нет.

– Боится. Он мужик крепкий, даже в чём-то суровый, но этих кровобородов видно, что побаивается. Хотя и не видел. Да и истории про кодапи он не сказать что обрадовался.

– Надеюсь, что кодапи для него так и останется страшной историей. Далура зато с разбитой рожей видел. И рассказ наш слышал. Да и не верит он им, кровобородам этим, ой не верит.

– А куда деваться?

– Некуда.

– То-то и оно.

Гарон с небольшой группой смелых мужиков из охотников и лесорубов стояли кучкой около повозок, нагруженных мешками и свёртками. Увидев, что Арди смотрит на него, он махнул рукой.

Девушка махнула в ответ.

– А он уверен, что сможет докупить еды для Каменной Топи? Не опрометчиво было отдать половину своих припасов, не дождавшись возвращения ходоков с купленной едой?

– Денег, которые мы получили от Флана, должно хватить. А у Гарона в Лесном Пределе свояк живёт, который сможет пособить с покупкой. Ничего, с голода не помрут за зиму. Вот что главное. Да и времени не было, сама понимаешь.

– Понимаю… Не пойму только, почему за мой счёт это делается.

– Да брось. Ты же согласилась. Да и деньги не все ушли, только задаток. Как работу закончим, ты свои монеты получишь. Зато стольким людям поможешь! Неужели тебя никак не утешает добрый поступок хорошего человека?

– Только это и утешает. – Арди кисло усмехнулась. – Необдуманный поступок слабовольной дуры. Опять пошла на поводу… Да и сомневаюсь я, что стоит голову в улей совать. Ну да ладно. Сколько можно мусолить? О! Ты смотри, любопытный какой! Ничего пропускать не хочет. – Она указала на ворона с одной лапкой, тяжело севшего на конёк ближайшей крыши.

– Ну так ждёт нас…

– Идут, – тихо бросил Молчун.

Из дальних зарослей появились и остановились пять невысоких квадратных фигур.

Раздался низкий окрик на грубоватом дварфийском языке.

Далур встрепенулся и при виде пришельцев подбежал к Арди и остальным. Гарон взволнованно ткнул пальцем в сторону кровобородов, и люди вокруг него возбуждённо заговорили.

Вслед за первой пятёркой появились ещё несколько дварфов, среди которых и выделявшийся ростом Карагаз. Затем из леса вышли связанные по рукам люди, которых вели вооружённые кровобороды. Вся нестройная толпа направилась навстречу ожидающим.

– Два десятка. Их всего два десятка! Мы их могли бы прямо сейчас перебить. – Одир возбуждённо дёргал пояс с привешенной булавой.

– Посмотрел бы я на тебя. Если судить по Карагазу, эти ребята дерутся как бешеные. Ты, конечно, не обижайся, но мужики из Каменной Топи им совсем не ровня.

– У нас семь лучников!

– Не начинай, а? Говорено уже не раз. Даже если и получилось бы их пострелять и не пострадал бы никто из наших, а я в этом очень сомневаюсь: луки и у них есть, да и топоры мечут, скорее всего, будь здоров. Ну так вот, даже если и получилось бы, что-то мне подсказывает – они бы обиделись и не далее чем завтра пришли к Каменной Топи, а дорогу они знают, и вырезали там всех. Ты готов к такому? Это если кодапи раньше не почует.

– Далеко он, не почует! Флан говорил…

– Ты уверен? Готов рискнуть?

Одир потупился и недовольно что-то пробормотал.

– Ну, вот и они. Пошлите нам Держатели Мира удачи! – произнёс подошедший Гарон. – Надеюсь, до железок не дойдёт. Я за своих, как староста, головой отвечаю. – Он поскрёб колючий подбородок и как-то растерянно зацепил пальцы за пояс. – Я мужикам сказал – они начеку.

– Ты, Гарон, главное, не бойся. Или не показывай. Всякий дварф презирает трусость. – Далур криво улыбнулся. – А Карагаз – втройне. И лучше не ври. Так что… Ну ты понял. Всё будет хорошо.

– Не бойся… Сказать – оно завсегда проще. Ну да выбора не дадено.

Сзади от телег долетали обрадованные возгласы, когда кто-то замечал пропавшего друга или родственника. Кровобороды с пленными быстро приближались.

Гарон быстро шептал одними губами:

– Навроде все, кто пропал, там. Лиц всех не видать, но голов столько же насчитал.

Кровобороды остановились в паре десятков шагов – невысокий, но грозный вал мехов, встопорщенных красных бород и тусклого блеска топоров. Над ними виднелись лица перепуганных селян.

Вперёд тяжёлой походкой выступил Карагаз. Мускулистая рука предупредительно замерла на топоре, привешенном у пояса.

Второй он указал себе за спину и заговорил на плохом, но вполне различимом общем, немного коверкая слова:

– Я – Карагаз! Вождь кровобородов, сын Карагаза Железной Руны! Я воин и тот, кто держит в своём кулаке жизни этих людей! Далур предложил мне сделку от вашего имени. Я согласен! Но Далур – вестник. Я хочу говорить с предводителем!

Гарон промедлил мгновение, зажмурился и сделал охранный знак.

Выдохнув, он высоко поднял голову и пошёл навстречу Карагазу.

– Я – Гарон, сын Парина и Лейны. Я землепашец и староста этих людей. Я отвечаю за их благополучие. От моего бишь имени говорил Далур, предлагая тебе, Карагаз, зерно и инструменты. Говорить ты будешь со мной.