Осколок

Глава 7 Тени на лапнике

Тракт пересекал большую, свободную от деревьев поляну, густо поросшую высокой травой. Не счесть уже в который раз за этот длинный и тяжёлый день дорогу перегораживали ветровальные стволы исполинских деревьев.

– Да кому же мы так из Держателей Мира насолили?! Твою мать! В этом поганом месте все деревья разом решили упасть поперёк дороги? Тьфу ты, невезуха. Хотел сегодня хоть из леса выйти, да куда там… – Немолодой, но ещё крепкий мужчина с огромными залысинами и не менее огромным носом поморщился и устало потёр лицо, размазывая грязь по потному лбу. – Толс! Отправляй пятёрку своих дальше на разведку. Давай сразу с топорами. Если найдут чего – чтобы и щепок на дороге не осталось! Слышишь? До полуночи обернуться должны. Остальные твои вот за это пусть принимаются. – Он ткнул пальцем в лежащие на тракте толстенные, поросшие лишайником стволы. – Что тут за бури-то такие были? Эх… Ладно! Мои пока ночёвку сообразят. Чуть позже с твоими сменятся. Вот здесь вроде посвободнее, тут и встанем! Сагри! Назначь караульных! Лес хоть и спокойный, но ты мне всю голову уже проклевал…

Вокруг мгновенно закипела работа. Снова мозолистые сильные руки взялись за топоры и принялись выбивать щепки из древних стволов. Быстро набирая силу, уютно затрещали несколько костров. В подкопчённых котелках закипала вода, в которую кашевары закладывали горсти крупы. Лошадям дали корма и воды и привязали животных к деревьям. Кто-то принёс из небольшого елового бора лапника, и многие последовали его примеру – теплее спать будет и мягче.

Солнце уже почти не проглядывало меж ветвей, стремительно наступили сумерки.

Топоры замолкли. Сталь в очередной раз победила, и деревья были разрублены и растащены в разные стороны. В круге костров усталые люди собирались отдохнуть после тяжёлого дня.

– Эй! Гинс и Орди! Помогите Шобу к костру перебраться, пусть погреется малёха. А то трясётся, как кружка забулдыги. Чёртова лихорадка! – Толс кинул плащ прямо на землю и сел на него. Достал нож и принялся вырезать из толстой ветки какую-то фигурку.

– Спит он. Растрясло за день. Дай ему отдохнуть.

– Он и вчера весь день спал. А вот жрать-то ему надо. Он только пьёт третьи сутки. Ведите. Схарчит чуть жидкой каши да отвара горячего хлебнёт. И обратно на телегу.

Спустя пару минут двое мужчин помогли подойти к кострам человеку, зябко кутавшемуся в плащ. Несмотря на тёплый вечер, близость огня и согревающую шерсть на плечах, Шоба сотрясала крупная дрожь. На бледном лице блестел пот, а мутный взгляд вяло скользил по окружающим.

Шобу помогли сесть, но едва чужие руки перестали его поддерживать, он рухнул. Рядом с ним плюхнулся куль с какими-то тряпками, и Шобу помогли на него облокотиться.

По рукам пошли плошки, котелки и кружки. Горячая сытная еда стремительно исчезала. Вскоре с пищей было покончено, люди расслабленно расселись вокруг костров и тихо переговаривались.

– Сагри! Иди сюда, к огню! Что ты там в темноте торчишь? В кости не хочешь отыграться? – Толс монотонно срезал с деревяшки стружку за стружкой.

– То и торчу. Не нравится мне тут. Спорить готов, смотрит кто-то за нами из темноты. А в кости играть не буду. Ты, гад, с меня всё ценное содрал, как бересту с берёзы. У меня, окромя порток, сапог да снаряги, нет ничего, – донеслось из темноты.

– Опять заладил. Нету здесь никого, говорено же. Зверь, может, какой смотрит на тебя или птица – мы ведь в лесу! А ты, такой чувствительный, и перепугался сразу.

К костру подошёл мужчина в кольчуге и шлеме и сел неподалёку. Положил меч крестовиной возле правой руки. Морщинистое лицо озадаченно хмурилось.

– Не скажи. Я на себе взгляд завсегда чую. Звери, они по-другому смотрят. А тут кажется, что человек какой. Ну или ещё кто, но с мозгами, кто думать и говорить способен. Вчера же ещё не было. А сегодня аккурат до полудня впервой почуял. Ветровал ещё этот…

– Почуял он. И ты теперь так и будешь в кольчуге и шлеме сидеть, как в казарме перед смотром? – Толс усмехнулся и смахнул стружки со своей поделки.

– Лучше шлем на голове, чем стрела в ней. Ты, Толс, опытного человека послушай. Оно всегда на пользу.

– Мы тут, почитай, лет восемь уже ходим. Каждый год по осени. Так что не учи. Обычно раньше, правда, на пару недель, ну да не всё ли равно?

– Всё впервой случается, Толс. Всё что угодно. Уж лучше готовым быть.

– Ну так и будь. Ты за всех нас готов. Меня в свою дурь только не втягивай, будь добр. Да парней попусту не пугай. – Толс отмахнулся. – Я тебя в кости звал играть, а ты опять свою песню затянул. За день наслушался уже. Хватит, ну! Вон лучше Гарви иди её спой. Хотя все уже тебя наслушались.

Сагри хмыкнул, стянул сапоги, предоставляя отдых ногам и давая немного обсохнуть портянкам. Из темноты послышались шаги.

– Так, парни. Все здесь? Все меня слышат? – В центре освещённого круга появился мужчина с большим носом и залысинами.

Толс, шевеля губами, быстро посчитал присутствующих.

– Да, Гарви. Только моих пятерых нет, тех, что вперёд ушли.

– Твои и так всё знают. Не впервой ведь к ним идёте. – Гарви громко откашлялся в кулак и продолжил: – Завтра к полудню мы должны выйти к горам кровобородов. Нас встретят и проводят до их поселения. Где-то к закату мы туда доберёмся. Там мы выгружаем из телег всё, что везли им, забираем то, за чем сюда столько времени пёрлись, и сразу выступаем обратно. Ночевать у них не будем, а встанем где-нибудь в паре часов от поселения. Поэтому сегодня хорошо отдохните, завтра у всех будет долгий день. И ещё одно: ни с кем даже не пытайтесь разговаривать. Их вождь, Карагаз, понимает на нашем. Может, и кто другой тоже – хрен их разберёт… Короче! Никаких разговоров. Близко к ним не подходите. Да лучше вообще на них не смотрите – не приведи демоны, зацепитесь. Разгрузили, загрузили и валим оттуда. Гару этот Карагаз нос сломал за взгляд. Если начнётся заварушка, мы живыми оттуда не выйдем. Так что любопытство и гордость сразу в жопы позаталкивайте, да так глубоко, чтобы даже кончиков не торчало! – Он прервался, тяжело вздохнул, помолчал и продолжил: – И кстати. Парни, в этот раз такое дело… Кхм… В этот раз мы забираем людей.

Повисла тишина.

Плотная и холодная, она затопила всех, и никто не осмеливался её потревожить. Гарви уткнул взгляд в один из костров и, сдвинув брови, жевал губы. Толс внимательно рассматривал сидевших вокруг костра людей. На их лицах было изумление, испуг, отвращение, озадаченность и безразличие. Кто-то хмурился, кто-то озабоченно скрёб в затылке.