Осколок

Вскоре из-за поворота показалась телега, за ней ещё. И ещё. Всего пять. На них сидели люди. Тут и там вразнобой ехали всадники. В итоге – десять, если считать того, в голове отряда.

Грохот колёс по древним плитам нарастал. Он почти оглушал в царившей тишине и покое. Фигурки людей и очертания телег стремительно росли, и вот уже можно было различить лица и детали одежды.

– Толс! Вон он, третий слева, на пегой кляче, – горячо зашептал Далур, сильно толкая Одира в плечо. – И остальные стражнички пожаловали, видишь?!

– Ш-ш-ш. Услышат, – едва слышно ответил Одир, выразительно выкатывая глаза.

Далур прикусил завязку плаща и снова принялся разглядывать обоз глазом, не заплывшим фиолетовым пузырём.

В конце концов голова обоза поравнялась с зарослями, приютившими залёгший отряд. На больших телегах расположились клетки из тонких прутьев, на каждой имелась одна-единственная дверь, на которой висел массивный замок. Внутри клеток стояли во множестве ящики, бочки, лежали мешки, кое-где накрытые парусиной.

В первой телеге лежал человек и, несмотря на тёплую погоду, кутался в шерстяной плащ. Ещё один поил его из бурдюка. Под грязной одеждой воинов проглядывали кольчуги.

Тот самый всадник, которого они увидели первым, продолжал недоверчиво оглядывать склоны теснины. Его глаза скользнули вверх, к месту, где лежали Далур и Одир. Ещё ближе. И ещё. Далур напрягся всем телом, будто окаменел. Сейчас он мог твёрдостью поспорить с дубовым поленом. Рука судорожно стискивала топорище. Голова по самые уши вжалась в плечи.

Взгляд всадника проскользил чуть выше и упёрся прямо в открытый глаз дварфа. Сердце пропустило несколько ударов, а на теле выступила испарина.

Спустя мгновение взгляд заскользил дальше.

– Да брось, Сагри, здесь нет никого. Разбойник тут с голоду помрёт, если раньше с тоски не окочурится. Разве что волк какой или олень встретится. Ну или кровобород.

– Уж лучше все волки сразу, чем эти… У меня мурашки – отсюда, – всадник ткнул пальцем себе в шею, – и до приезда домой от этих недомерков.

– При них не ляпни.

– Не поймут же ничего. Интересно, портки хоть скидывают перед тем, как… Ну ты понял. Или прям так, в них валят. – Он осклабился своей шутке.

– Не скажи. Карагаз этот, говорят, по-нашему может. Не шибко, но тебя бы понял. А чтобы объяснить тебе, в чём ты неправ, ему и говорить бы не пришлось. Вон, один из Толсовых не даст соврать! А, подтвердишь?

Голова обоза проехала чуть дальше, и слов уже было не разобрать. Постепенно мимо прогрохотали последние две телеги, и обоз стал удаляться.

Сзади Далура что-то негромко зашелестело, и рядом появилась Арди.

– Молчун решил проводить их до следующего дерева. Топайте к следующей точке и там ждите, толку от вас в лесу всё равно немного. Только тихо и аккуратно. Я пока пойду на ту сторону. Действуем по плану. Если они дальше двинутся, вы тоже пойдёте на следующую. В случае чего мы вас найдём. Ну если вы в лесу совсем не заплутаете, так что внимательно смотрите, куда идёте. – И Арди, оглядевшись и что-то буркнув под нос, растворилась в листве.

– Ну погнали. Тут рядышком совсем. – Одир встал и, тихо шурша травой и похрустывая сухими листьями, осторожно зашагал от дороги в глубь леса.

Далур с ненавистью посмотрел на деревья и побрёл за ним.

Впрочем, идти было действительно недалеко, и вскоре они уселись в условленном месте и принялись ждать.

Одир лишь успел сменить повязку на ухе Далура, когда появился Молчун.

– Всё. Встали.