Страница 67 из 257
– И чрезвычайно дорогая, – развел руками Мо Хэ. – Я не располагаю такими средствами, ты же знаешь. И не люблю… яркие цвета.
– Поэтому-то никто и не верит, что ты даочжан Сюаньи, – цокнул Лу Уюэ. – Я охотно подарю тебе…
– Пусть люди судят меня по навыкам, а не по внешнему виду, – перебил его Мо Хэ, следуя по крытой галерее.
Самый короткий день уже подходил к концу, и поместье украсили красными фонариками, отбрасывающими мягкий свет на доски, по которым ступали мужчины. Где-то вдалеке, за пределами поместья, Мо Хэ слышал шум и веселье ночной столицы – праздник был в самом разгаре.
– Ты слишком строг к себе. За что ты себя наказываешь? Чем плоха красивая одежда и мягкая постель? – пробурчал Лу Уюэ.
– Я не строг, а бережлив. И я не заслуживаю… – Скупец Мо резко захлопнул рот, когда увидел выходящего из своей комнаты Се Юньци. Продолжать разговор на столь личную тему он был не намерен, и Лу Уюэ оставалось только вздохнуть.
Стоит сказать, что слух у Третьего господина, как у всякого демона, был отменный, а эти двое не скрывались, так что их беседу он слышал от начала и до конца, потому и вышел. В честь праздника он нарядился в красный, точно кровь, верхний халат, расшитый золотыми драконами и жемчужинами, поистине императорский наряд. Волосы он собрал в высокий хвост под гуань с извивающимся золотым безрогим драконом, держащим во рту жемчужину. Вся его особа дышала императорским величием, и будь здесь сам смертный правитель Поднебесной, он бы поблек на фоне Се Юньци. Черные брови изогнулись, когда Третий господин оценивающе скользнул по наряду Лу Уюэ и посмотрел на Мо Хэ, который даже не думал переодеться к празднику.
– У дядюшки Лу чудесный верхний халат, – кисло отвесил Се Юньци снисходительный комплимент. Нежно-зеленый ханьфу и правда был отличным защитным оберегом, который даже с расстояния в целый чжан чувствовал некий достопочтенный. Любой демон в Третьем дворце, получив этот комплимент, упал бы на колени, моля о прощении, что попытался закрыть небо одной рукой
[131]
[一手遮天 – обр. пользоваться неограниченной властью, единолично распоряжаться.]
. К сожалению, лекарь Лу понятия об этом не имел, поэтому расцвел в улыбке.
– Спасибо, А-Юнь, а вот твой Учитель совершенно не ценитель прекрасного!
– О? – Взгляд Се Юньци переместился на лицо равнодушного даоса. – Должно быть, Учителю просто стыдно водить компанию с Фань Куаем
[132]
[羞与哙伍 – обр. стыдно с кем-то водиться. Фань Куай (樊哙) – генерал, который сначала был мясником, но, несмотря на свою заурядность, сумел добиться высоких чинов, однако дружбы с ним стыдился полководец Хань Синь. Так что упоминание Фань Куая используется в значении заурядного, малодостойного человека, которого стыдятся друзья.]
.
Лицо Мо Хэ будто свело, Лу Уюэ недоуменно моргнул, а Се Юньци радостно оскалился. Одним камнем убивший двух птиц, он закрыл дверь в комнату и последовал за мужчинами. А некий даос подумал о том, что в будущем ему стоит либо преподать этому паршивому ученику парочку уроков, раз он такой образованный, либо же просто изгнать его от греха подальше.
Пир было решено проводить в теплом павильоне у пруда: гладь давно замерзла, искусственные горки и причудливые камни обрамляли берега, а выступающие карнизы крыш присыпало снегом. По углам павильона поставили жаровни и подняли тростниковые занавески, оставив лишь тонкую кисею. Поскольку все присутствующие являлись заклинателями, холод им был не страшен, а так они могли наслаждаться вином и безоблачным темным небом самой длинной ночи года. Красные фонари дарили приглушенный свет и создавали атмосферу праздника. Когда Лу Уюэ провел гостей к павильону, Лу Минчуань, сидящий на главном месте, кивнул и махнул на сиденье слева, призывая Мо Хэ как почетного гостя занять его.
– Даочжан, это лишнее, наверняка скоро и старейшины клана Лу присоединятся к нам, – отказался Мо Хэ.
– Даочжан Сюаньи, вы наш великий гость и спаситель Шанло. – Лу Минчуань, этот упрямый старик, не оставил ему ни шанса отказаться. Тяжело вздохнув, Мо Хэ сел на предложенное место.
Лу Уюэ хотел устроиться справа от отца, но тот грозно сверкнул глазами, отгоняя его подальше.
– Твой старший брат должен вернуться, – сказал он.
Удрученный было лекарь тут же встрепенулся:
– Так быстро? Совет уже завершился?
Лу Минчуань бросил на него предостерегающий взгляд, и Лу Уюэ прикусил язык.
– Он все расскажет, когда прибудет, – закрыл тему старик.
Мо Хэ тоже решил не расспрашивать. К чему портить веселье? Кстати о нем: он огляделся и не нашел Гу Вэньвэнь.
– А где Вэньвэнь? – спросил даос и слегка нахмурился. Он не видел ученицу целый день – с тех пор как они прибыли в поместье Лу, девушка наслаждалась жизнью и старалась пореже попадаться Учителю на глаза, очевидно, чтобы он не заставил ее тренироваться. Однако она никогда бы не пропустила ужин – скорее на железном дереве распустятся цветы.
– А-Вэнь полдня провела на кухне, – загадочно отозвался Лу Уюэ.
Се Юньци закатил глаза. Когда он с утра пораньше разбудил ее, эта свинья перевернулась на другой бок и снова уснула. Неужели она полдня набивала живот на кухне? Вот уж правда: Гу Вэньвэнь могла превзойти Четвертого брата в прожорливости. На мгновение ему пришла в голову мысль: что случится, если они познакомятся? Хотя, вероятнее всего, Те-эр просто проглотит эту идиотку.
Мо Хэ же вскинул брови, но больше вопросов не стал задавать. Чья-то изящная рука потянулась к его столику и налила вино в пиалу.
– Учитель, позвольте этому ученику поухаживать. – Злобно зыркнув на служанку, Се Юньци нагло пододвинул свою циновку поближе и наложил лапы на запечатанный кувшин, стоящий на столике даоса. Тот выглядел старым и потертым – это явно было какое-то дорогущее вино! За столом некоего достопочтенного вовсе не стояло никакого вина, и он совершенно не собирался мириться с этой возмутительной ситуацией.
Мо Хэ покосился на загребущую руку, которая уже ковыряла печать, но ничего не сказал, а Лу Уюэ, заметив это, решил подлить масла в огонь:
– Это известное зимнее вино из восточного Усяня
[133]
[吳縣 – центр уезда Уцзюнь (吴郡), входящего в область Янчжоу. Ныне это город Сучжоу провинции Цзянсу.]