Страница 66 из 257
, но древние традиции канули в прошлое, хотя и по сей день в столице пышно отмечали день зимнего солнцестояния. Многие украшали дома красными фонарями, а от столичных монастырей и храмов с самого утра поднимались столбы дыма от благовоний.
Поместье Лу располагалось поодаль от шумной суеты, но и в нем царило оживление. Суета во дворе заставила Се Юньци проснуться и недовольно открыть глаза. За окном было темно, и он перевернулся на другой бок, чтобы еще немного поспать, но слуги перекрикивались бодро и так громко, что Се Юньци взвыл и ударил кулаком по одеялу. Какого гуя этому достопочтенному не дают отдохнуть даже в праздник? Он вернулся так поздно и проспал не больше трех шичэней, а эти ничтожные людишки его разбудили.
Желание убивать становилось все сильнее по мере того, как метлы во дворе приближались к его двери. Се Юньци ногтями впился в одеяло и подумал, что если они подойдут совсем близко, то он растерзает всех на клочки. Метельщикам повезло – они вскоре ушли, – но сон не возвращался.
Третий господин в раздражении уселся на кровати и достал духовный кристалл, следуя принципу, что если он не спит, то и никто больше не сможет.
Ответил, как ни странно, Ин Тао. Его маленькое заспанное лицо появилось на поверхности кристалла, а затем глаза расширились от испуга.
– Д-доброе утро, господин, – пролепетал он.
– Где Сяо Шэ? – хмуро спросил Се Юньци.
– Дагэ спит… – Юноша инстинктивно выпрямил спину и скосил глаза куда-то вбок. Он понизил голос и спросил: – У господина есть какие-то приказания?
– Отправляйтесь во дворец и разыщите в библиотеке все о Призрачном лотосе. – Се Юньци почесал щеку, и настроение его стало еще хуже, когда он увидел, как просиял Ин Тао. – Чего радуешься?
Тот тут же потупил взор и тихо ответил:
– Будет исполнено.
– Ответ мне нужен как можно скорее. Кажется, я видел упоминание этого лотоса в какой-то книге… – Се Юньци застыл, о чем-то задумавшись, пока Ин Тао терпеливо ждал продолжения. Но Се Юньци так и не вспомнил. – Короче… обо всем, что узнаете, сразу докладывайте.
Се Юньци бросил духовный кристалл на кровать и некоторое время смотрел в стену. Что-то шевелилось на задворках его памяти, но он никак не мог вспомнить, где слышал название растения. Казалось, что ответ вот-вот придет, но даже спустя время, за которое можно выпить пиалу чая, он не появился. Се Юньци раздраженно цокнул и свесил ноги с постели.
Поручив всю тяжелую работу своим подчиненным, Третий господин освободил день и решил заняться более приятными вещами – досаждать окружающим за то, что он проснулся так рано.
Первым делом он стукнул в дверь даоса, а когда тот не ответил мгновенно, как следовало бы, учитывая, кто именно к нему явился, заколотил с удвоенной силой. В тихом дворе этот звук разносился так громко, что вспугнул птиц на дереве.
Кулак Се Юньци прошелся мимо двери, когда та наконец отворилась. На пороге стоял даос.
– Что случилось? – хмуро спросил он.
Се Юньци окинул его взглядом: эта древняя черепаха явно спала, потому что на ходу завязывала халат. Третий господин почувствовал мимолетное сожаление, что колотил слишком тихо.
– Доброе утро! – Он растянул губы в улыбке, будто на улице еще не стояла тьма, а под его собственными глазами не было кругов. – Как спалось?
– Я не спал, – отозвался Мо Хэ, глядя на сияющее лицо своего второго ученика. Он уже немного разбирался в его характере и знал, что чем шире тот улыбался, тем в большей ярости пребывал. – Что случилось? – повторил он вопрос.
– В этот чудесный зимний день слуги вашего дорогого
друга
, дядюшки Лу, решили и меня поскорее обрадовать наступлением праздника и разбудить пораньше. Поэтому этот ученик решил, что должен непременно сразу же обрадовать и любимого Учителя и поздравить вас с днем зимнего солнцестояния. Гляньте, какое замечательное утро! – Се Юньци с улыбкой махнул на мрачный заснеженный двор, в котором не было ни души, потому что все явно побоялись тревожить великого даочжана Сюаньи.
Мо Хэ посмотрел туда и перевел взгляд на второго ученика. На горизонте только-только занимался рассвет, и даос мог бы медитировать еще шичэнь. Теперь он насильно прервал совершенствование, и ци в его меридианах бурлила, никак не собираясь успокаиваться. Ломота в костях, от которой Мо Хэ пытался избавиться всю ночь, вернулась.
Се Юньци наблюдал, как помрачнел взгляд даоса, и подумал, не разозлил ли его наконец. Но тот лишь сделал шаг назад и свел створки двери у него перед носом. Впервые на памяти Третьего господина кто-то осмелился повести себя так непочтительно. Однако, когда он дернул ручку, дверь даже не сдвинулась, и Се Юньци зашипел, ошпарившись о светлую ци.
Проклятый даос наложил защитный барьер.
– Учитель! – крикнул Се Юньци, в ярости сжимая кулаки. – Этот ученик хочет потренироваться! Этот ученик просит совета в совершенствовании!
Он ощущал, что ему жизненно необходимо выцарапать эту черепаху из панциря и раздражить до невозможности.
К сожалению, некий достопочтенный не учел, что, пока он надрывал горло, Мо Хэ наложил на барьер завесу тишины и преспокойно снова уселся в позу лотоса.
* * *
Мо Хэ сумел усмирить свою ци, а его самочувствие значительно улучшилось. В этом была заслуга не только медитации, но и пилюль божественного лекаря Лу, которые тот щедро отсыпал другу. Несмотря на то что, как и предсказывал Лу Уюэ, Нефритовые пилюли постепенно теряли свою силу, они все еще сдерживали яд, проникший глубоко в кости Мо Хэ. И этого было достаточно. Он пережил еще год.
Даос открыл глаза, когда понял, что его барьер кто-то пытается прорвать и это не дурной второй ученик. Сняв завесу тишины, он услышал, как снаружи кричит Лу Уюэ:
– Синьчжи! Синьчжи, пир скоро начнется! Сколько можно там сидеть, сегодня же праздник!
Мо Хэ убрал барьер и сказал:
– Сейчас выйду.
Поправив верхний халат, он покинул комнату и нос к носу столкнулся с роскошно одетым другом.
– И в этом ты пойдешь на праздник? – спросил тот, скептически осматривая выцветший черный халат Мо Хэ, рукав которого не так давно снова штопала Гу Вэньвэнь.
– А что не так? – Мо Хэ поднял брови.
– Это же никуда не годится. Этот халат давно пора выкинуть и купить новый, – забормотал Лу Уюэ и махнул широкими рукавами своего нежно-зеленого одеяния. – Смотри, это цзяньнаньский шелк, в который мастерицы клана Цзяо вплели нити заклинаний. Чрезвычайно мощная штука.