Страница 59 из 257
С этими словами он перестал направлять ци в духовный кристалл, и тот померк. Все возмущение Вэнь Цзеши стихло.
Звякнула пиала, и Мо Хэ оторвался от своих мыслей, переведя взгляд на Лу Уюэ.
– Погода сегодня неплохая, – глупо произнес тот, не зная, как разрядить гнетущую атмосферу, сгустившуюся в комнате. По какой-то причине ему казалось, что Мо Хэ сильно не в духе, хотя лицо того выражало лишь крайнюю задумчивость.
– Да, довольно солнечно, – согласился даос. – Вечером собираюсь на призрачный рынок. Тебе что-нибудь захватить?
– А? – Лу Уюэ сначала не понял такой быстрой смены темы разговора, но, очевидно, Синьчжи не собирался делиться с ним душераздирающей историей разлада соучеников. – Да! Лучше я вообще пойду с тобой…
– Не стоит, – отрезал Мо Хэ.
Лу Уюэ обиженно поджал губы, но затем Мо Хэ добавил:
– С твоим везением тебя точно сожрет какой-нибудь дух, а у меня не будет времени заниматься спасением.
Лу Уюэ открыл рот, чтобы возмутиться, но вспомнил о своей несчастливой звезде и захлопнул его. В словах Синьчжи была доля истины.
– Зачем тебе туда? Там опасно и собирается всякий иньский сброд.
Вместо ответа Мо Хэ достал из рукава лист бумаги и протянул его Лу Уюэ со словами:
– Известно ли тебе что-либо из этого?
Лекарь с любопытством развернул лист и обнаружил там список трав. Некоторые были ему знакомы: каменная орхидея, грибы линьчжи, корень астрагала, многоколосник – обычные лекарственные травы для лечения различных заболеваний. Другие же имели более причудливые названия: Лунный корень, Слезы цилиня, цветок Вечного рассвета, Призрачный лотос и ядро Пламенного журавля.
– Некоторые я могу тебе дать прямо сейчас, другие же – редкие ингредиенты. А о Призрачном лотосе я и вовсе никогда не слышал. – Лу Уюэ нахмурился, глядя на незнакомое название. – Я знаю Ледяной и Огненный лотосы – это духовные травы, которые противоположны по своей сути и воздействию. Но Призрачный…
– Все остальное ты сможешь мне достать? – прервал его Мо Хэ, забирая лист.
– Смогу, но зачем тебе? – с интересом спросил лекарь. – Решил податься в очищение пилюль?
– Нет. Да.
Лу Уюэ вскинул брови.
– Расскажешь?
Хотя Мо Хэ и доверял лекарю намного больше, чем всем остальным, этот секрет он предпочел оставить при себе. Он медленно покачал головой и, когда на лице Лу Уюэ мелькнуло разочарование, добавил:
– Чем меньше ты знаешь, тем безопаснее.
– Что ты задумал, Синьчжи? – встревожился Лу Уюэ. – Эти ингредиенты… что из них может получиться? Они все противоположны по своему эффекту, ничего путного из них не выйдет. Пытаться создавать из этого пилюлю – все равно что ставить оглобли на юг, чтобы ехать на север
[112]
[南辕北辙 – обр. делать наоборот, двигаться по ложному пути, запутаться, заблудиться; желания и действия не совпадают.]
. Велика вероятность, что ты лишь зря потратишь ци и устроишь взрыв.
– Вот и посмотрим, – только и ответил Мо Хэ и, свернув бумагу, убрал ее в рукав. – Спасибо.
Лу Уюэ не был доволен исходом этого разговора, но ничего не мог поделать. Из этого упрямца все равно и слова не вытянешь.
* * *
Перспектива отправиться на призрачный рынок воодушевила Се Юньци. Он никогда на таких не бывал, потому что в царстве демонов призраки считались низшей нечистью и быстро поглощались более сильными. Поэтому он даже не стал спрашивать, что праведный даос забыл в таком месте, и просто условился встретиться с ним у ворот поместья Лу в полночь.
Когда на столицу опустились сумерки, снова пошел снег, укрывая древние улицы толстым белым слоем. Ночные стражи с колотушками вышли под зонтиками на службу. Чиновники спешили домой, публичные дома, несмотря на мороз, открывали свои двери. В эту метель таверны мягко светились, но казались призрачными огоньками на дороге в загробный мир.
Когда Се Юньци, кутаясь в ярко-рыжий лисий плащ с глубоким капюшоном, вышел к воротам, он увидел одинокую темную фигуру. В руках у Мо Хэ, одетого в простую черную накидку, был небольшой бумажный фонарик, в котором трепетала свеча. Снег устилал его плечи ровным слоем, будто забытую древнюю статую, и в ореоле этого мягкого света даос казался заблудшей душой, которая не может найти путь к перерождению. Отчего-то от его фигуры сквозило одиночеством и тоской. Се Юньци невольно замедлил шаг и удивленно огляделся: Гу Вэньвэнь не было. Это означало, что даос ее не позвал, потому что вряд ли бы девица опоздала на такое увлекательное мероприятие.
– Учитель, – окликнул его Се Юньци, подходя ближе.
Даос обернулся и, узнав его, кивнул. Затем он перевел взгляд на лисью накидку, от которой прямо-таки веяло роскошью и каким-то подавлением. Еще бы – в ней использовались хвосты стопятидесятилетней лисицы, которую Се Юньци однажды победил в бою и ци которой поглотил. Одна из первых значительных побед в его жизни, и, разумеется, он не оставил оба ее хвоста без внимания, приказав сделать из них плащ: тяжелая парча была вышита золотой нитью, а лисий мех украшал капюшон и воротник.
– Нравится? – хвастливо спросил Се Юньци. – Хвосты хулицзин – не только теплые, но и имеют остаточную духовную силу. Я сам победил лису.
Даос равнодушно отвел взгляд.
– Кто сам себя выставляет на свет, тот не блестит
[113]
[Цитата из «Дао дэ цзина», приписываемого Лао-цзы.]
, – проговорил он.
Се Юньци медленно моргнул, пока до него не дошел смысл сказанного, а потом фыркнул.
– Нет ничего плохого в том, чтобы гордиться своими успехами, Учитель. Уж вы-то лучше всех это должны понимать, – проговорил он.
Они медленно пошли по улице.
– Почему? – неожиданно спросил даос, глядя вперед.
Се Юньци нацепил улыбку и льстиво проговорил:
– Вы же… великий даочжан Сюаньи. Вас знает вся Поднебесная, от заклинателей до простого люда. Неужели вы не гордитесь тем, что совершили? Любой праведный заклинатель на вашем месте задрал бы хвост до неба.
– Хвала Небесам, что никто не был на моем месте. – Слабая улыбка тронула губы даоса. – Нет, я не думаю, что здесь есть чем гордиться.
Некий достопочтенный, который так кичился каждой победой, что заказал ряд картин с изображениями своих подвигов, а потом развесил их по дворцу, этого совершенно не понял. Будь он на месте даоса, убийство бывшего Владыки демонов прославило бы его на всю Огненную пустошь и молниеносно вознесло на трон.
– Почему? – тупо спросил он, глядя, как снег падает на черные брови даоса и медленно тает на них.