Страница 42 из 257
– Тебе точно хватит, – отрезал Сяо Шэ, роясь в своем мешочке-цянькунь. Он извлек несколько пилюль и принялся рассматривать их в пламени свечи, ища нужную. Время было глубоко за полночь, и вся нынешняя ситуация порядком его напрягала. Начать хотя бы с того, что хозяин заявил, что хочет выпить, а сам опьянел так, что теперь лишь осоловело смотрел в окно. Он пребывал в очень мрачном настроении, поэтому Сяо Шэ не хотел его раздражать и согласился выпить, а вот Ин Тао, почувствовав дуновение свободы, тут же надрался. Как единственный трезвый человек в этой бедовой компании, Сяо Шэ оказался в затруднительном положении.
– Господин, проглотите это. – Он почтительно протянул Се Юньци светло-голубую пилюлю.
Тот отмахнулся.
– Не надо, я не хочу трезветь сейчас. – Он посмотрел на темное безлунное небо, с которого медленно сыпался снег, и вдруг добавил:
Вино здесь слабо… Хоть пьянею,
Нетрудно мигом отрезветь.
Глаза ж полны тоской весенней…
Ее не в силах одолеть
[84]
[Стихотворение «Весна в Чанъане» Бо Цзюйи (772–846), поэта династии Тан. В пер. Б. А. Васильева.]
.
Сяо Шэ оставил без внимания эту маленькую декламацию, совершенно неуместную в начале зимы, и настойчиво подтолкнул пилюлю к хозяину.
– Какой ты скучный, Шэ, – скривился Се Юньци. – Даже выпить не даешь в свое удовольствие. Надо бы тебя побить как следует.
– Этот слуга готов принять урок господина в любое время, – отозвался Сяо Шэ, ища вторую такую же пилюлю для Ин Тао. – Но сейчас вы, по собственным словам, преследуете определенную цель и не должны раскрыть себя. Если заявитесь пьяным обратно в поместье Лу, то не сможете контролировать свое поведение…
– Может, тогда я просто убью всех, – легкомысленно отозвался Се Юньци. – Проклятого даоса, девчонку, этого лекаря. Просто вырежу все поместье Лу. Как раз то, чего эти праведные ублюдки ожидают от демонов. К чему эти расшаркивания и ожидание? Все равно этот достопочтенный его убьет… А потом я уничтожу всех. Я отомщу им всем… – Но тон его был усталым, будто он повторял заученные слова.
Сяо Шэ понимал, что с хозяином что-то не так, и уже довольно давно. В целом с тех пор, как он ввязался в этот спор, Третий господин становился все более странным. Он будто постоянно терял ориентир в ночи и каждый раз злился, стоило направить его по истинному пути. Третий господин никогда таким не был.
– Да, у вас непременно все получится, – заверил он хозяина тоном, которым обычно разговаривал с сяо Тао.
Се Юньци вдруг изменился в лице и презрительно фыркнул.
– Не смей так со мной разговаривать. Ты слуга, а я твой господин. Забыл уже, что я сделал для клана Сяо? Если бы не я, где бы были ты и твоя обезьянья родня?
– Этот слуга забылся, господин. – Сяо Шэ склонил голову. Сейчас Се Юньци гораздо больше напоминал наместника востока – надменного и коварного. Хозяина, которому выбрал служить клан Сяо. – Но вам все равно пора возвращаться.
– Да, ты прав, – наконец смирился Се Юньци. – Я не могу его убить сейчас. Еще не могу… Но как только я узнаю, чем он болен, то смогу сыграть на этом… – Он устало поднялся из-за стола и закинул пилюлю в рот. – Оставайтесь неподалеку. Завтра выдвигаемся в Чанъань.
С этими словами он, пошатываясь, пошел прочь. Сяо Шэ не стал его провожать. Во-первых, ради прикрытия, а во‑вторых, потому, что хозяин ненавидел показывать слабость. С самого детства он учился быть сильным, потому что в царстве демонов иначе не выжить. И он вырос, но какой ценой?
От размышлений Сяо Шэ оторвала игривая веточка, которая немыслимым образом пощекотала его за ухом. Он обернулся, глядя на сяо Тао, который делал вид, что тут ни при чем.
– Убери, а то раскроешь себя. Не забывай, где мы, – сказал он, наконец нашел нужную пилюлю и протянул ее Ин Тао.
Тот обиженно надул губы, но веточка убралась. Растение в горшке снова приняло обычный вид, лишь слегка покачивало ветвями, будто его обдувал ветер. Сяо Шэ мягко погладил один листочек указательным пальцем, и растение затрепетало еще сильнее.
– Дагэ, – выдохнул покрасневший Ин Тао, прижимая подбородок к горшку и совсем не боясь испачкаться землей, – когда мы отправимся домой? Я хочу домой. – Его голос прозвучал жалобно и капризно, а маленькое личико, выглядывающее между листьями, казалось особенно милым.
Сяо Шэ отвернулся и не ответил, задумчиво глядя на снегопад за окном. Его пальцы все еще рассеянно поглаживали листья. В таверне начали гасить свечи, недвусмысленно намекая, что им пора проваливать, но Сяо Шэ не торопился.
– Дагэ, прекрати, – оборвал его размышления Ин Тао.
Сяо Шэ посмотрел на юношу и заметил, что щеки того стали еще краснее.
– Тебе нехорошо? – с беспокойством спросил Сяо Шэ. – Я же говорил не пить столько вина! Что за пагубная привычка?
– Нет, это ты… хватит тереть. – Ин Тао зажмурился и отодвинул горшок подальше от Сяо Шэ. Тот наконец заметил, что все еще трогает листья.
– Извини. – Мужчина тут же опустил руку и как будто даже смутился. Он тут же быстро добавил: – Наверное, мне стоит создать новый яд.
Ин Тао сбила с толку резкая смена темы. Он моргнул, все еще пунцовый, и недоуменно посмотрел на Сяо Шэ.
– Что?..
– Яд для господина, – пояснил тот. – Если даос чем-то болен, то, даже не зная, что это, я смогу ослабить его. Все болезни разные, но в некотором смысле ослабляют тело одинаково. Возможно, так я…
– Дагэ, ты тупая обезьяна! – вдруг вспылил Ин Тао и резко поднялся из-за стола. – Идиотская черепаха! Чтоб тебя гуи утащили!
Подхватив свой горшок, он, громко топая, направился к лестнице. Сяо Шэ в совершенном недоумении посмотрел ему вслед, не понимая, из-за чего вспылил юноша. Несколько мгновений он еще сидел в оцепенении, а затем подхватил свою красную накидку, бросил на стол серебряный слиток и поспешил за Ин Тао.
– Сяо Тао! Подожди! Там холодно, замерзнешь! Что за ребенок!
– Я не ребенок! – взвизгнул Ин Тао, оборачиваясь на лестнице, и листья его растения угрожающе зашевелились. – Не смей считать меня ребенком!
– Хорошо-хорошо, сяо Тао уже вырос, это я глупец, – тут же согласился Сяо Шэ, догоняя его и укутывая красной накидкой. – Там снегопад, береги листья.
Ин Тао шмыгнул носом, но больше ничего не сказал, кутаясь в шерстяную ткань и покорно следуя за дагэ.
Глава 43. Просил отвар, а получил вино
[85]
[求浆得酒 – обр. получить больше того, о чем просил.]