Страница 34 из 257
[Переделанная поговорка 老虎吃天，无法下口 «тигр собрался есть небо, не может откусить» – обр. переоценить свои силы.]
. – Се Юньци со стуком поставил чашу на столик. – На одной горе не может быть двух тигров. Отступи, и этот достопочтенный, так и быть, сохранит тебе жизнь.
Те-эр нисколько не обиделся на это оскорбление. Он долго молчал, крутя в руках чашу, а потом проговорил:
– Третий брат, я бы рад отступить, но кто сказал, что победишь ты?
Се Юньци коротко хохотнул.
– Сейчас я ближе всех к даосу и знаю его получше вас. Его не сломить этими пустяковыми ловушками, а в бою ни один из вас его не одолеет. Это даочжан Сюаньи, он безжалостен к врагам.
– И ты его не одолеешь, – рационально сказал Те-эр, все еще глядя на вино, а не на брата.
– Этот достопочтенный одолеет. – Глаза Се Юньци вспыхнули алым огнем. Но он не собирался вестись на провокацию и разбалтывать Четвертому брату все секреты, что узнал. – Выбор за тобой. В последний раз я предлагаю тебе отступить. Этот достопочтенный пришел сказать только это. Следующего раза не будет.
Он поднялся и направился к выходу из пещеры, когда сзади раздался голос Те-эра:
– Меня тебе тоже не победить. В этом и смысл нашего спора.
– Но зато, – Се Юньци резко обернулся и одарил Четвертого брата очаровательной демонической улыбкой, – я могу помочь даосу. Вдвоем-то мы как-нибудь справимся с одной свиньей.
– Смотри сам не переметнись к праведным заклинателям, – донеслось ему в спину. – Помни, что они сделали с твоим кланом. Думаешь, тебя примут с распростертыми объятиями?
– Считаешь, что я такой забывчивый? – фыркнул Се Юньци, не оборачиваясь.
– Раз уж ты вьешься послушным псом вокруг даоса, даже не знаю, глуп ты или забывчив. – В голосе Те-эра послышалась мягкая насмешка.
Се Юньци стиснул зубы и вскочил на меч.
– Не волнуйся. Я убью его, потом вас, вырежу орден Чэньси и утоплю весь праведный мир в крови.
Глава 39. На душе беспокойство, в мыслях хаос
[71]
[心烦意乱 – обр. мятежная душа; на душе кошки скребут.]
Мо Хэ оказался в своем духовном пространстве, потому что его тело повторно подверглось яду шэяо. Хотя некий достопочтенный и наблюдал за боем, он не знал, что еще в комнате публичного дома Шуай умудрилась отравить даоса: струны ее гуциня были покрыты змеиным ядом, который рассеивался в воздухе, когда она играла. Хвала Небесам, что Мо Хэ ожидал чего-то подобного и поставил невидимый барьер, оградив остальных от яда. Однако из-за этого весь основной удар пришелся по нему.
Его тело, которое и без того с трудом справлялось с отравой, не выдержало, и он погрузился в глубокий сон. Благо его дух не отделился от тела, и Мо Хэ мог проанализировать ситуацию, надеясь на навыки Лу Уюэ. Он доверял лекарю и был убежден, что тот сможет найти противоядие.
Мо Хэ лишь немного сожалел о том, что погорячился и уничтожил змею. Будь у Лу Уюэ образцы яда, он бы смог создать противоядие быстрее, а сейчас время утекало сквозь пальцы.
Но Мо Хэ не слишком волновался. В конце концов, для вознесения так или иначе придется отказаться от смертного тела. Но если его телесная оболочка умрет до того, как он сформирует бессмертное тело…
[72]
[Напоминаю, что это: 元婴 – бессмертное тело, способное отделиться от смертного и вознестись. Бессмертная душа проходит такие стадии, как: 1) зарождение души (душа-младенец); 2) формирование души (внутри ядра); 3) преобразование души (формирование из души бессмертного тела для вознесения).]
Мо Хэ не знал, что будет дальше, но полагал, что при острой необходимости сможет насильно разорвать связь между бессмертной душой и телом и стать бесплотным духом. Затем ему придется долго совершенствоваться, чтобы сгустить свою бессмертную душу и превратить ее в бессмертное тело, и лишь после этого он сможет отправиться на Небеса.
В любом случае это создавало затруднения для его дальнейших планов. Не для того он столько лет волочил свое больное тело, чтобы… так нелепо проиграть.
Потому ему оставалось лишь уповать на талант Лу Уюэ, которого прозвали божественным лекарем.
Мо Хэ вздохнул и сложил руки, решив, что раз уж у него выдалось свободное время, то можно и помедитировать. В духовном пространстве ци текла свободно и плавно, а золотое ядро горело ярким пламенем. Даос видел щупальца темной энергии, которые снова наползли на ядро, будто тучи закрывали солнце, и теперь принялся методично убирать их.
Для любого праведного заклинателя темная ци была губительной – она могла спровоцировать сердечных демонов
[73]
[魔魔 xīnmó – также известные как внутренние демоны. Это негативные эмоции, навязчивые идеи и другие ментальные барьеры, которые препятствуют обучению и самосовершенствованию.]
и искажение светлой ци. Мо Хэ не был исключением: на его нынешней ступени совершенствования в золотом ядре зарождалась бессмертная душа, и он бросил все силы для ее защиты, прогоняя ци по меридианам и каналам.
Но все же один росток темной ци проник слишком глубоко, и когда Мо Хэ его выдернул, то почувствовал неприятные колебания энергии. Дабы успокоить их, он снова прогнал ци по меридианам, но на этот раз духовное пространство вокруг него зарябило и медленно преобразилось: в небытии постепенно проступали камни, трещины, пепел и алое, будто залитое кровью небо.
И такой же мрачный, темный силуэт впереди. Полупрозрачный, будто утопающий в кровавом небе.
Это место было Мо Хэ знакомо, как и этот человек. А потому он прикрыл глаза, игнорируя его, и сконцентрировался на своем золотом ядре: колебания ци заметно усилились.
– Синьчжи, – раздался мягкий голос.
Мо Хэ не открыл глаз, сосредоточившись на том, чтобы полностью вытащить тьму. Но предательское волнение в его душе от звука знакомого голоса помешало концентрации, и росток снова пустил корни, укрепляясь в золотом ядре.
– Синьчжи, ответь, – голос раздался ближе, громче, навязчивым шепотом проникая в уши. – Синьчжи, это же я. Твой шиди Шаньцзю.
Мо Хэ стиснул зубы, с силой выдирая тьму из ядра. Золото закружилось, залечивая духовную рану, и Мо Хэ почувствовал, как ци пришла в еще большее буйство.
Голос раздался прямо над ухом:
– А-Чжи…
Мо Хэ резко вскинул руку, но его удар пришелся по пустоте. Голос усмехнулся, и Мо Хэ самому захотелось посмеяться над собой. Конечно, ничего этого не было. Это всего лишь его сердечный демон, который вырвался на свободу из-за его, Мо Хэ, слабости.