Страница 31 из 257
У него был такой шанс напасть. И хотя Се Юньци мог сколько угодно убеждать себя в том, что лечебница, полная странных цзянши, являлась неподходящим местом для битвы, в конце концов, велика вероятность, что он мог покончить с даосом одним ударом в сердце.
Но не покончил. По непонятной для себя причине Се Юньци все больше ненавидел проклятого даоса и раздражался от одного его вида. Но раньше любой объект его раздражения не мог прожить дольше одной палочки благовоний, а пес Мо Хэ прожил уже в тысячу раз больше. И при этом вел себя омерзительно и непочтительно.
Се Юньци даже немножко обрадовался тому, что в дело опять вмешались его названые братья, – иначе Се Юньци окончательно бы спутал Цзинхэ и Вэйшуй
[67]
[Отсылка к чэнъюю 泾渭不分 «не отличать Цзинхэ от Вэйшуй» – обр. не отличать прозрачную воду от мутной, белое от черного, запутаться.]
. Теперь у него появился соперник, и, хотя Третий господин ни капли не верил в успех ловушки Те-эра, все-таки это помогло ему встряхнуться.
И теперь он терпеливо ждал, когда же появится змея. Се Юньци с первого взгляда узнал эту шэяо, потому что, к его удивлению, Те-эр послал свою самую любимую и сильную демоницу из клана шуайжань
[68]
[率然 – мифическая змея с гор Шаншань, которая бьет хвостом, когда ее ударят по голове, и головой, когда ее ударят по хвосту; бьет головой и хвостом, если ее ударят посередине.]
. Однажды он уже видел эту гадину в Четвертом дворце, где она вилась вокруг его братца и притворялась невинной, словно цветочный дух. Скользкая, подлая и чрезвычайно хитрая – так ее описал сам Те-эр, пребывая в совершенном восторге. Се Юньци никогда не разделял его любви к этим чешуйчатым.
Она была опасна. Даже Се Юньци это понимал. А если Те-эр где-то поблизости, чтобы поглотить души хунь… Се Юньци сжал кулаки.
Еще немного. Еще немного, и победа будет за ним. Всего одним движением он мог обернуть ситуацию в свою пользу, нужно только подгадать самый удачный момент…
Ци вокруг рассеялась, и пламя свечей перестало дрожать.
Се Юньци вскочил на ноги и вылетел из комнаты. В мгновение ока он оказался перед нужными дверями и потянул их в стороны, трепеща от охватившего его волнения.
А затем… во вспышке света Третий господин исчез, а двери медленно сошлись.
* * *
«Вот же собачий даос…» – выругался про себя Се Юньци и огляделся. Вокруг были лишь голые камни и мрачное темное небо над головой, и это совершенно не походило на публичный дом «Тысяча цветов». Только при условии, если бы тот разобрали до основания и сожгли.
Потрескавшаяся, покрытая пеплом земля и ничего живого. Аскетичное и чрезвычайно невыразительное место, странно напоминающее задворки Огненной пустоши. Наверняка это скрытое пространство.
Преодолев первоначальное удивление, Се Юньци рассудил, что происходящее вполне объяснимо: Мо Хэ вряд ли хотел сражаться с могущественной шэяо и разносить полгорода. Он ведь был даочжаном Сюаньи, который скоро, кажется, в мифах и легендах сравняется по добродетельности с Буддой, и плевать, что это два разных течения.
Изумляло другое: у бедного, словно последний босяк, даоса оказался такой мощный артефакт, как скрытое пространство. Что еще утаивала эта древняя черепаха?
Скрытые пространства отличались от обычных мешочков-цянькунь, которые служили хранилищами. Пространство могло вместить не только вещи, но и живых существ, а потому стоило просто невообразимых денег, ведь в нем буквально можно было жить.
Впрочем… Се Юньци огляделся и решил, что жить в
этом
месте он бы не захотел. Даже для демона, выросшего в Огненной пустоши, здесь было слишком невзрачно и печально.
Сейчас, однако, пространство постоянно озарялось вспышками – и Се Юньци быстро пошел на свет, накинув на себя заклинание невидимости. Если до этого змея не раскрыла его, то лишь потому, что пряталась и от даоса. Теперь же ничто не мешало ей потянуть за собой в болото и Третьего господина.
Эта мысль заставила Се Юньци ощутить укол беспокойства, а следом за ним – волну раздражения. Какое ему дело, узнает ли даос о его истинной личности? В конце концов, он зашел в скрытое пространство, чтобы того убить. А уж с обидой мертвого даоса он как-нибудь справится.
Се Юньци притаился за большим камнем, наблюдая за боем. Тот был в самом разгаре: несмотря на явное преимущество со стороны Мо Хэ, змея сражалась отчаянно и подло. Се Юньци оказался здесь как раз в тот момент, когда шэяо с шипением обратилась огромной змеей, чтобы в полной мере использовать свою истинную форму. Она явно совершенствовалась немало лет и поглотила много ци, раз разбухла до таких размеров: зеленая голова с ярко-желтыми глазами поднялась на два чжана над землей, а кольца массивного тела обвились вокруг Мо Хэ. Но тот даже глазом не моргнул.
– Я советую тебе сдаться и рассказать, как снять проклятие, – спокойно сказал он. – Если ты серьезно раскаешься в своих грехах, я помогу тебе уйти в перерождение.
Змея прерывисто зашипела, явно смеясь над этим предложением.
– Даочжан С-с-сюаньи, ты правда думаеш-ш-шь, что я с-с-соглашус-сь? После с-с-стольких усилий, чтобы заманить тебя в Ш-шанло, сдаться вот так?
Мо Хэ нахмурился, услышав эти слова.
– Заманить? Что ты имеешь в виду? Я не хочу убивать тебя, я готов поклясться, что помогу тебе в обмен на спасение жителей Шанло. – Он поднял Цинсин в белых ножнах, не собираясь, однако, обнажать его.
Се Юньци прищурился, глядя на костяные ножны: вот еще одна загадка, которая не давала ему покоя, – почему даос никогда не обнажал меч? В чем причина такой странной нелюбви к лезвиям? Может, его меч запечатался? Но во всех легендах о даочжане Сюаньи всегда присутствовал Алый клинок Небес. Может, это вовсе не он и после той битвы с Владыкой демонов Мо Хэ утратил меч?
К сожалению, некий достопочтенный пребывал в бессознательном состоянии, когда Мо Хэ в гробнице Лю Бяо напитал клинок ци и тот вспыхнул алым. Увидь он это, и Се Юньци бы не сомневался – это тот самый Цинсин.
– Глупый даочж-жан, – прошипела змея. – Мне не нужна твоя помощь, и твой конец-ц-ц близок. Ты уже отравлен моим ядом и вс-с-скоре совсем ос-с-слабеешь. И тогда с-с-свершится пророчество, и мой господин выиграет с-с-спор.
У Се Юньци екнуло сердце – проклятая болтливая гадина!
– Кто твой хозяин? – Вопреки ожиданиям Се Юньци, Мо Хэ спросил совершенно иное, будто ни пророчество, ни спор его не интересовали. – Наместник юга? Это он приказал тебе напасть на Шанло?