Страница 22 из 257
Гу Вэньвэнь ни о чем подобном не думала. Она заметила среди лекарей нескольких молодых заклинателей в клановых цветах Лу – белые широкие халаты с оленем на груди, – наверняка они прибыли с дядей Лу в Шанло на помощь. Двое юношей, похожие на ее знакомых, в платках и с обмотанными рукавами руками, пытались утихомирить какого-то старика, но у них ничего не выходило: толстяк, укутанный, как мумия, вырывался, будто одержимый.
Над ним висело такое плотное облако темной ци, что Се Юньци невольно шагнул поближе. Он так давно не поглощал демоническую ци, что был ужасно голоден. Да, он питался человеческой едой и особенно любил вино, но по природе своей являлся демоном, и таким, как он, для совершенствования необходима темная ци. В своем дворце он был словно рыба в воде – миазмы Огненной пустоши казались Персиковым источником для ему подобных. Природная ци, проходившая по земным и небесным жилам Пустоши, темнела и становилась идеально подходящей для иньских существ. Однако был способ совершенствования и побыстрее – и именно он отличал демонов от праведных заклинателей. Первым достаточно поглотить чужую ци и сделать ее своей, чтобы стать сильнее.
С того момента, как Се Юньци вместе с даосом и его ученицей покинул Сянъян, он не поглощал ни капельки темной ци. Более того, его заставляли совершенствоваться по праведному пути, отчего этот достопочтенный только слабел и чувствовал себя так, будто рыбья кость застряла в горле. Лишь в Шанло он наконец вновь расправил плечи и задышал полной грудью.
И этот толстый старик пробудил в нем звериный голод.
– Шиди, ты чего? – окликнула его Гу Вэньвэнь, и Се Юньци очнулся.
«…Кажется, этот достопочтенный слишком давно не ел золотых ядер».
– Хочу посмотреть на змеиное поветрие поближе. – Се Юньци смело шагнул к двум молодым заклинателям. Старик, будто почувствовав приближение демона, вдруг яростно заревел и, вырвавшись из их рук, бросился к Се Юньци, но тот ловко ушел от столкновения и ударил его по шее тыльной стороной ладони. Старик обмяк на полу. Се Юньци наклонился, будто его заинтересовало состояние старика. Тот явно был заражен уже несколько дней: черные язвы и трещины виднелись на оголившейся шее, и, когда солнечный свет упал на кожу, та слегка задымилась.
– Он вас не коснулся? – К нему, запыхавшись, подбежал один из молодых людей – совсем еще юный, даже младше Гу Вэньвэнь, с пухлыми щеками и вздернутым носом. – Вы же не дотронулись до его кожи?
Се Юньци покачал головой и потянулся пальцем к старику, но молодой человек в ужасе перехватил его руку.
– Не трогайте! Вы что, не знаете, насколько заразна болезнь?!
Се Юньци не мог сказать, что, даже обними он этого старикана и ляг с ним в один гроб, все равно не заразится, потому что сам был демоном. Вместо этого Третий господин широко и дружелюбно улыбнулся юноше, и тот неожиданно покраснел.
– Спасибо за заботу, нет, я ударил по воротнику. Просто хотел глянуть поближе; мой Учитель очень интересовался змеиным поветрием, и я надеялся разузнать что-нибудь полезное. – С этими словами он сложил перед собой руки в приветствии и слегка поклонился. – Се Юньци, ученик даочжана Сюаньи.
– Ученик даочжана? – повторил юноша. – Но у даочжана всего одна ученица.
Се Юньци скрипнул зубами.
– Уже нет, – еще шире улыбнулся он и махнул рукой за спину. – Моя шицзе.
Гу Вэньвэнь как раз подошла к ним.
– Шицзе Гу! – Глаза юноши округлились, и он почтительно поклонился девушке; та зеркально повторила его приветствие.
– Этот собрат на тропе совершенствования – Лу Цзюнь, второй ученик молодого господина Лу, младший сын главы Пятого пика. А это Лу Си, четвертый ученик молодого господина Лу.
Второй юноша – чуть старше, пониже ростом, крепче сложенный и с круглым лицом – тоже сложил перед собой руки.
– А где первый и третий ученики? – пошутил Се Юньци, и вся компания молча воззрилась на него. – Я что-то не то сказал?
– Они… покинули клан, – поджал губы Лу Си и смерил его взглядом, явно не желая продолжать разговор. – Я не знал, что даочжан Сюаньи взял еще одного ученика.
– А я еще шичэнь назад даже не подозревал, что у меня есть названый дядюшка и у него такие проблемы со счетом, – очаровательно улыбнулся Се Юньци.
На лицах обоих учеников Лу Уюэ отразилось недоумение. Се Юньци еще немного подождал, и Лу Си – явно более вспыльчивый – побагровел и воскликнул:
– Да что ты такое!..
– Шиди, шиди… – успокаивающе проговорил Лу Цзюнь и похлопал его по плечу. – Ни к чему устраивать ссоры в лечебнице.
Гу Вэньвэнь все еще ничего не понимала, поэтому просто хлопнула Лу Си по второму плечу.
– Шиди, а ты потолстел за то время, что мы не виделись!
Лу Си сконфуженно промолчал.
Се Юньци наблюдал, как он покраснел еще больше, потом позеленел и невольно втянул живот.
От продолжения этого неловкого разговора их спас, как ни странно, очнувшийся старик. Он замычал и пошевелился, пытаясь подняться.
– Этот больной какой-то странный, – сказал Се Юньци, глядя, как старик медленно встает на четвереньки.
– Почему? – спросила Гу Вэньвэнь.
– Это так, – кивнул Лу Цзюнь. – Брат Се все верно подметил: у этого больного наблюдаются не только внешние признаки заражения, но и помутнение рассудка и агрессия. Возможно, все дело в его почтенном возрасте, поэтому змеиное поветрие поразило его глубже.
Се Юньци чуть не скривился от обращения «брат Се»: вот еще одна блоха, которая смела называть его братом. Когда у него появилось столько братьев? Ему и своих троих было много. И с какой стати отношения Лу Уюэ и даоса означали, что их ученики обращались друг к другу подобным образом? Эти заклинатели все такие фамильярные, где вообще хоть какое-то уважение?
К тому же эти недоумки были неправы: старик сошел с ума потому, что имел особую печать змеюки, и Се Юньци ее явственно ощущал. Для обычных заклинателей старик просто был болен змеиным поветрием, потому что они не видели темную ци так явно, как демоны. Се Юньци вдруг подумал, что этот смертный мог быть первым зараженным и проболел уже довольно долго. Возможно, шэяо использовала его для распространения своего поветрия.
Се Юньци посмотрел на корчившегося у его ног старика. Того явно мучила боль, он завывал и рычал под лучами солнца. Однако его страдания нисколько не трогали Третьего господина: для него это была лишь еще одна блоха.
Зато Гу Вэньвэнь с сочувствием вздохнула:
– Бедный. Можно ли чем-то помочь больным? – Она посмотрела на Лу Цзюня.