Страница 215 из 257
Старик молчал, и в этом молчании было что-то гнетущее посреди оживленного рынка. Се Юньци осторожно посмотрел на него.
– Высшая добродетель подобна воде. И если жизнь должна следовать законам земли, то и сердце должно следовать законам внутренних побуждений, – проговорил Мо Хэ, твердо глядя на старика.
Тот ничего не ответил. Мо Хэ сжал кулаки и посмотрел на своего глупого второго ученика. Возможно, этот план с самого начала был провальным. Быть может, он снова ошибся, и это его устремление сугубо эгоистично.
– Это твое истинное желание? – спросил вдруг торговец.
Мо Хэ кивнул. Се Юньци все еще гадал, о чем речь. Очевидно, даосу нужна какая-то вещь – трава, и эту траву, видимо, можно достать только у этого упрямого старого хрыча.
Старик крякнул и подался вперед. На его губах мелькнула легкая улыбка.
– Тот другой тоже был настойчив, но я не смог ему помочь. А тебе повезло: звезды переместились, и Ковш перевернулся
[122]
[星移斗转 – обр. все изменилось, времена иные.]
. У меня есть то, что даочжан хочет. Глупец сам себе создает хлопоты, но и из тысячи мыслей одна может выйти удачной.
– Сколько? – тут же спросил Мо Хэ.
– Тысяча золотых бумажных монет, – беззаботно отозвался старик, – и корень Призрачного лотоса твой.
Сердце Мо Хэ упало. Даже при всех его накоплениях у него столько не было. Поскольку рынок открывался лишь несколько раз в год в разных местах Поднебесной, здесь были в ходу бумажные деньги – но не те, что можно купить при храмах или погребальных лавках, а те, что уже отправлены в мир духов. По сути, использовалась валюта Диюя, а при «доставке» в мир смертных обратно эти деньги дорожали еще сильнее. Мо Хэ пришел сюда неподготовленным, так что у него совершенно не было таких средств.
– Пятьсот, – тут же сказал он.
Старик запрокинул голову и расхохотался беззубым ртом.
– Осмеливаешься торговаться со мной, даочжан? Твоя Бессмертная душа тоже очень ароматная, как насчет пятидесяти лет твоего совершенствования?
На это Мо Хэ пойти никак не мог.
– Учитель, вам нужны деньги? – ловко вклинился в разговор богатый Третий господин, уже доставая свой расшитый кошелек. – Сколько?
– Твое смертное серебро мне без надобности, – фыркнул старик.
– У меня есть и духовные камни, – обиделся Се Юньци.
– Это мне тоже без толку. Тысяча золотых монет или пятьдесят лет совершенствования, даочжан, – бескомпромиссно сказал торговец и вдруг широко улыбнулся, будто радуясь, что поставил Мо Хэ в безвыходное положение.
Растерянность схлынула, и лицо Мо Хэ снова стало каменной маской. Он приподнял подбородок, оглядел рынок, и в голову ему пришла одна идея. Даос снова посмотрел на старика.
– Придержите корень для меня до конца ночи, – сказал он.
На лице торговца впервые мелькнуло что-то вроде недоумения.
– Я-то придержу, но как ты собираешься собрать такую сумму за три шичэня? – вскинул он седые брови.
Но Мо Хэ, получив подтверждение, уже направился к свободному прилавку напротив. Се Юньци с любопытством потащился следом. Отряхнув от несуществующей пыли табурет, Мо Хэ элегантно уселся, вытащил из рукава чистый талисман и написал своей ци:
«Получить имя от Бессмертной души – пятьдесят золотых монет».
Он подвесил талисман в воздухе повыше и под изумленным взглядом Се Юньци достал еще один:
«Получить красивое имя и комплимент от Бессмертной души – сто золотых монет».
Се Юньци, осознавший, что задумал паршивый даос, ошарашенно уставился на него.
Торговец травами на другой стороне улицы застыл в немом удивлении.
Конечно, скупец Мо ни за что бы не пожертвовал своим совершенствованием ради какого-то Призрачного лотоса.