Страница 20 из 257
Гу Вэньвэнь тоже на всякий случай вздохнула. Они немного помолчали, и один покупатель, перебирающий красные браслеты, кашлянул, привлекая внимание торговца. Тот встрепенулся:
– Так будете брать или нет? Видите, у меня люди ждут.
– Хмм, – задумался Се Юньци и посмотрел на Гу Вэньвэнь. – Сестрица Вэньвэнь, как думаешь, Учителю понравится такой подарок?
Та хрюкнула от смеха и закрыла рот рукой.
– О, молодой господин, вы обучаетесь в столичной академии? – заинтересованно спросил торговец, оглядывая его с ног до головы и явно оценивая на предмет денег.
– Нет, – скривился Се Юньци, а затем расплылся в очаровательной улыбке. – Я заклинатель.
Торговец не заметил на них клановых знаков и нахмурился.
– Бродячий, – добавил Се Юньци, глядя, как в глазах лавочника мелькнуло разочарование.
– Зачем же вы тратите мое время, если не собираетесь ничего покупать? – сплюнул он и отвернулся к подошедшему больному. – Лучше б разобрались с заразой…
– Так мы и разбираемся, наш Учитель как раз прибыл в Шанло по просьбе молодого господина Лу, – бросил ему в спину Се Юньци и улыбнулся еще шире. – Я бы все-таки купил свиток. Понимаете… – Он наклонился вперед, проникновенно заглядывая низкому лавочнику в глаза. – Учитель только недавно принял меня в ученики, и я еще не сделал ему приветственного подарка.
Гу Вэньвэнь рядом с ним задрожала, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться во весь голос. Торговец застыл.
– Шицзе, так что думаешь? – Молодой человек повернулся к ней, и его глаза лукаво изогнулись.
– Думаю, Учитель заставит тебя стоять в стойке лучника три шичэня, – самым серьезным тоном произнесла она, а затем сдавленно хихикнула. – Но это того стоит!
Се Юньци кивнул, достал мешочек-цянькунь, а из него вынул серебряный слиток. Стоило лавочнику увидеть деньги, как он мигом вернулся к прежней обходительности, бросил покупателя и подошел к ним, потирая ладони.
– Молодой господин, а кто ваш Учитель, раз удостоился приглашения молодого господина Лу? – заискивающе поинтересовался он, сворачивая свиток и убирая в бамбуковый цилиндр.
– Даочжан Сюаньи. – С широкой улыбкой Се Юньци вложил серебряный слиток застывшему торговцу в руку и забрал цилиндр. – Благодарю, мы пойдем. Хорошего дня!
И, не дав тому опомниться, молодой человек подхватил Гу Вэньвэнь под локоть и направился к воротам лечебницы «Белый олень». Девушка уже не могла сдерживаться и почти повисла на Се Юньци, весело хохоча. Даже великий Третий господин, поудобнее перехватив под мышкой цилиндр, чуть приподнял уголки губ, позволяя девице восхвалять его остроумие и несравненное чувство юмора.
Иметь такую глупенькую шицзе… оказалось не так уж и плохо. Да и шутка, которая не закончилась кровопролитием, тоже вполне себе ничего.
Глава 32. Сон жизни
Мо Хэ в самом деле отдыхал. Даже более того: он спал. Такое случалось с ним не слишком часто, потому что заклинателю его уровня сон перестал быть столь уж необходим: при желании Мо Хэ мог бодрствовать месяц, а то и больше. Но сейчас он утомился и быстро заснул, стоило ему вернуться от Лу Уюэ.
Последний довольно долго прогонял ци по его меридианам и без конца ворчал, и Мо Хэ почувствовал себя особенно некомфортно. Не только потому, что сам процесс лечения проходил болезненно, а темная ци в его правой руке никак не хотела сдаваться, но и потому, что старые травмы обострились, словно тело ощутило присутствие божественного лекаря.
Мо Хэ в самом деле был болен. Вернее сказать, отравлен. Когда-то яд так глубоко проник в его тело, что слился с ним и затих. Он должен был лишить Мо Хэ всех сил, но воля самого заклинателя и колоссальные усилия Лу Уюэ привели к непрочному равновесию яда и ци в среднем даньтяне. Это оказалась не более чем удача. Но раз где-то прибыло, значит, где-то и убыло: Мо Хэ умудрился сохранить Бессмертную душу, но его тело ослабло, кости стали хрупкими, и малейшее напряжение могло сломать их. Иначе демон, вселившийся в Се Юньци в Чанъяне, не смог бы причинить никакого вреда заклинателю его уровня.
Мо Хэ по большей части это не волновало. Но сегодня, когда нищему удалось отравить его, он немного забеспокоился: если его тело даже слабее шэяо, то не говорит ли это о том, что его состояние ухудшилось?
Лу Уюэ не дал ему утвердительного ответа, и подозрения Мо Хэ окрепли. Однако Уюэ сказал, что обязательно найдет противоядие от змеиного поветрия и после этого они разберутся с ядом Мо Хэ.
Мо Хэ не стал его убеждать в том, что это все равно что стрелять по рыбе, целясь в небо
[49]
[指天射鱼 – обр. бесполезное занятие.]
. Столько лет его друг пытался придумать способ его вылечить, но каждая попытка заканчивалась неудачей. Даже известные Нефритовые пилюли были изобретены Уюэ для самого Мо Хэ, но, к сожалению, им удалось лишь замедлить процесс.
Яд продолжал проникать глубже в тело даоса, и однажды он поглотит его целиком. Мо Хэ не знал, что тогда произойдет: он внезапно лишится сил или попросту умрет, потому что тело не выдержит? Потерпит ли он тогда крах на пути к вознесению или ему удастся что-то предпринять? Мо Хэ лишь надеялся, что до той поры Гу Вэньвэнь станет достаточно самостоятельной, чтобы продолжить свой путь в одиночку. Нет, не в одиночку. Он же принял второго ученика и уже наблюдал, как дети сближаются. Сможет ли Се Юньци стать для Вэньвэнь опорой, когда ее Учитель покинет этот мир?
Мо Хэ понятия не имел. Этот его второй ученик был настоящей головной болью, вечно лез куда не следует, не слушался и практически не учился. Мо Хэ знал, что у того есть цель, и специально приблизил к себе, чтобы разгадать ее. Он даже надеялся, что…
Впрочем, всему свое время. Хотя Мо Хэ и собирался лишь ненадолго прилечь, а затем немедленно отправиться сражаться со змеиным поветрием, стоило его голове коснуться подушки, как он почти мгновенно погрузился в сон.
Может, виной тому крайняя усталость из-за сдерживания двойного отравления, а может, сказалось напряжение, в котором он находился на всем пути в Шанло, но Мо Хэ даже приснился сон – что было еще удивительнее. Потому что ему уже очень давно ничего не снилось.
Кругом, насколько хватало глаз, была лишь белая пелена облаков, сквозь которые проглядывали острые пики. Ему хватило мгновения, чтобы осознать, где он находится: на границе защитного барьера ордена Чэньси в горах Ишань
[50]