Страница 59 из 85
Глава 36
Фургон рванул на серого призрака так стремительно, что Лиам подумал: серому не уцелеть. И невероятное произошло – призрака на обочине словно бы никогда и не было. Жнец обернулся к окошку в заднюю часть фургона.
– Отбегался, – сказал он как-то по-отечески добродушно. – Пришла пора расплатиться.
Лиам тоже обернулся и посмотрел в окошко. Задняя часть фургона была похожа на клетку, и через решётку в ней виднелся какой-то обитатель. Не может быть! Тип в полосатом костюме! Пухлые щёки посерели в тон костюму, он был в ужасе и не понимал, что с ним случилось.
Жнец снова тронулся в путь.
– Ты в долгу перед людьми, и ты это знаешь, – заговорил он снова, обращаясь к новому пассажиру. – Ты узнал об этом с той самой минуты, как только впервые нанёс им вред. И за это приходится расплачиваться, понимаешь? Вместе с последним вздохом, ты утратил и душу. Ты пустой мешок, а пустому мешку место на свалке. Вот я тебя и подобрал. Ты слишком поздно взялся бегать от ада, тебе уже никуда от него не деться. Советую тебе смириться с той судьбой, которую ты сам для себя нажил. Это примирит тебя с собой, и ты снова станешь частичкой нашего общего мира.
– Я ходил к мессе каждое воскресенье! – всхлипнул полосатый костюм.
– Он ходил к мессе! – воскликнул Жнец. – Ты считаешь мессу бесплатной прачечной, где отстирывают грязные души?
Лиам, не выпуская из рук спасительного зонтика.
– Как он сюда попал? – прошептал он.
Лиам был так потрясён, что это было скорее тихое восклицание, чем вопрос.
– Клаксоны на крыше, – объяснил Жнец. – Я их переоборудовал, и они теперь втягивают, а не выдувают.
– Втягивают… призраков?
Положив на руль руки, водитель сосредоточил все внимание на дороге. Пейзажи летели мимо с невероятной скоростью.
– Призраки без души лишены плотности, они совсем лёгкие, – наконец ответил он. – А что касается гильотины, всю механику сообразил один наш немецкий друг, Тобиас Шмидт, инженер, мастер по клавесинам. Он и сконструировал первую гильотину.
Странные, однако, могут быть друзья! Лиам никак не мог успокоиться, всё раскрывал и закрывал зонтик.
– Прекрати играть с зонтиком, – попросил Жнец. – И скажи, чего ты боишься?
– Ничего… Но… вы так быстро едете! Вы в прошлом водили грузовик?
– Ничего подобного. Только повозку.
– Так, значит, вы крестьянин.
Жнец улыбнулся.
– Неожиданное заключение. Не скрою, я любил копаться у себя в саду, но это никогда не было моей профессией. Меня зовут Шарль-Анри Сансон
[17]
[Шарль-Анри Сансон (1739–1806) – самый известный палач из династии Сансонов, получил прозвище «Великий Сансон». Провёл в общей сложности 2918 казней, включая казнь короля Людовика XVI, королевы Марии Антуанетты, Дантона, Робеспьера и многих других деятелей Великой Французской революции.]
. Меня ещё называли месье де Пари, слышал?
Если Сансон хотел внести своим объяснением ясность, то явно не преуспел.
– То есть, вы были мэром Парижа? – поспешил уточнить Лиам.
– Вовсе нет! Это означает, что я был «исполнителем ответственных поручений» в этом городе.
– А-а, – кивнул Лиам, так и не поняв, что имеется в виду.
Внезапно его осенило!
– Так вы были… палачом!
– ИСПОЛ-НИ-ТЕ-ЛЕМ! сурово произнёс Жнец. – Называть меня неблаговидным именем «палача» строго запрещено и карается штрафом.
– Так вы… распоряжались жизнью и смертью людей? – осторожно спросил Лиам.
– Я ИСПОЛНИТЕЛЬ! Ты хорошо разбираешься в смысле слов? Я ИСПОЛНЯЛ. Исполнял приказы, исполнял казни. Я не обладал властью, приговоры выносили судьи. Я должен был исполнить последнее желание осуждённого и сделать всё возможное, чтобы он как можно меньше мучился.
Лиам виновато втянул голову в плечи.
– Извините, мне не довелось узнать, что это за профессия.
У Шарля-Анри Сансона изменилось выражение лица.
– Повезло, – сказал он со вздохом. – Дело неблагодарное. Главная обязанность исполнять приговоры, вынесенные правосудием, казнь – любимое всеми зрелище, народ сбегался толпой. А исполнители живут изгоями и умирают как отщепенцы. Ты можешь объяснить такое противоречие?
Лиам точно знал, что объяснить такое противоречие он не может, и был уверен, что не всегда понимает правильно смысл слов.
– Я страдал от этой неразберихи всю свою жизнь, – продолжал с горечью Сансон. – Ведь отвечают за приговоры судьи. Это они звери, которые выносят жуткие решения и перекладывают на чужие плечи их исполнение. Уверен, обяжи судей самих исполнять их собственные приговоры, правосудие стало бы другим.
Лиам набрался решимости и спросил:
– А когда Вы сказали, что вам понравилась гильотина, что Вы имели в виду?
– То и имел. Она мне очень понравилась. Если уж приходится причинять смерть, лучше это делать грамотно. Смерть мгновенная и безболезненная. До изобретения замечательного лезвия, которое падает всегда в нужное место, приходилось исполнять работу топором или мечом и иногда…
– Н-н-не стоит вдаваться в подробности, – поторопился предупредить Жнеца Лиам. – Но я думал, что до изобретения гильотины, казнили повешением.
– Простых людей, да, вешали. Кстати, это было неплохим подспорьем – исполнители дорого продавали потом верёвки, считалось, что они приносят счастье. Но поверь мне, с помощью верёвки или гильотины – неважно, смертная казнь – страшная вещь! И я бы очень хотел, чтобы её отменили. По какому праву судьи так жестоко обращаются с жизнью? Ты когда-нибудь видел колесование?
– Н-н-нет. И не хотел бы.
– Я тебя понимаю. Поговорим лучше о человеке, который сидит позади нас. Какое ты имеешь к нему отношение?
Лиам успел за это время обрести душевное равновесие, поэтому спокойно ответил:
– Никакого, уверяю вас. Я понятия не имею, кто это.
– Это-то меня и удивляет. Подумай хорошенько. Отчего ты умер.
– От болезни… спровоцированной какой-то гадостью, какой я надышался.
– А кто тебя заставил ею надышаться?
Лиам обернулся и вгляделся в призрака в полосатом костюме.
– Неужели… Неужели это тот самый крёстный отец мафии, против которого мои родители выступили в качестве свидетелей? Он заплатил убийцам, чтобы они…
– Вот-вот, что-то подобное я и подозревал, – согласился Жнец. – Была причина, по какой он тут появился. – Он слегка повернул голову и заговорил с узником. – Видишь, всё как я тебе сказал: пришла пора тебе расплачиваться!