Страница 14 из 87
Глава 5. Ритуал «Взросление»
Анлуриин сидела на своей жесткой кровати, снабженной лишь волосяным матрасом и скрученной валиком, из текстильной материи подушкой, с наброшенной поверх всего этого простыней. Не испытывая особого интереса, она наблюдала, бросая искоса взгляды за тем, как все сильнее нервничают две ее соседки. Сегодня им предстояло принять участие в Ритуале, который навсегда изменит их жизнь.
На самом деле, нервничать гораздо больше сейчас должны были те, кто находился на второй половине жилого отсека, потому что именно им, юношам, а не девушкам, сегодня придется впервые убить своими руками живое, мыслящее существо. Анлуриин прекрасно помнила свои, год назад прокрученные не единожды мысли, когда она переживала больше не из-за самого убийства, а от того, что совершила его не в бою. Именно сегодня ей предстояло прочувствовать в реале, всю ту разницу, что она лишь мысленно представляла себе, в день прохождения своего первого в жизни, кровавого Ритуала «Кровопускание».
Ее очередь настала второй, после той девушки, что занимала кровать прямо у входа. Следуя за учителем по боевым искусствам, Анлуриин прошла по коридору в сторону зала, где они проводили спарринги, остановившись вместе с преподавателем напротив стойки с боевым оружием. Кивнув на представленное многообразие различных орудий убийства, инструктор отошел в сторону, позволив ей самой выбрать себе те клинки, с которыми она и выйдет на Ритуал. Не колеблясь ни секунды, молодая дроу вытащила свои любимые, уже не раз испытанные в тренировочных дуэлях, парные сики, а немного подумав, закрепила на своем поясе еще и обойму из полудюжины метательных ножей.
Следующую остановку они сделали, когда покидали тренировочный зал. Едва выйдя в общий коридор, у нее сменился провожатый, и дальше девушка пошла уже с мастером алхимии, с которым посетила его кабинет, за дверью которого следовала еще одна неприметная створка, ведущая в небольшой, но плотно заставленный стеллажами склад. На многочисленных, многоярусных полках, стояли разнообразные по форме и содержанию пузырьки и склянки, за изучением содержимого которых, ученики и ученицы провели немало своих академических часов, на протяжении первых шести лет своего образования.
Немного поразмыслив, Анлуриин решила не слишком обременять себя стеклотарой, разбить которую было хоть и нелегко, в силу ее зачарования от подобных казусов, но которая все же весила значительно больше того, что хотела бы иметь в качестве бремени, быстрая и ловкая дроу. Она всегда побеждала своих соперников, прежде всего за счет своих личных боевых и физических качеств, а не благодаря заемным, а потому конечным, причем в самый неподходящий момент боя, эликсиров. Исходя из этих своих мыслей, Анлуриин прихватила с полки лишь два маленьких пузырька яда, причем не в качестве метательных предметов, а для смазки лезвий своих верных сик, а еще летающих, подобно злым осам, после их броска, тонких, лишенных рукоятей кинжалов. Видимо из-за особенностей в их форме и звуке при полете, напоминающего жужжание атакующих диких ос, эти метательные ножи и получили свое название: «осы».
Боевой наряд выбирать ей не пришлось. Все юноши и девушки уже имели соответствующие их стилю боя экипировку, используя ее в течение двух последних лет обучения, где на тренировках учителя выдавали своим подопечным только боевое, а не тренировочное оружие. Благодаря своему, доведенному за эти два года до оптимального значения характеристик защитного снаряжения и, конечно же, мастерству лекарей интерната, смертей при спаррингах было не так много, как могло бы быть, при отсутствии таких скрупулезно подобранных и к тому же зачарованных учителями магии интерната, их личных защит.
Боевой костюм Анлуриин, был довольно минималистичный, изящный и максимально облегченный, для лучшего слияния его, с ее весьма округлившейся, особенно в некоторых местах, но оставшейся такой же стройной, хотя и уже не девичьей, а явно женской фигурой.
Боевой вариант лифа, служащего главной цели, а именно – удержать на месте и защитить, ее ощутимо подросшую грудь, даже при самых быстрых движениях во время боя, был выполнен из плетения лазурных, шелковых нитей паука и тончайших проволочен из горного серебра, толщиной буквально с волос. Зачарование лифа, выглядевшего, скорее украшением, чем предметом доспеха, было выбрано на ловкость, что повысило гибкость ее стана еще больше, чем позволялось на то самой природой.
Ее длинную, стройную шею, по крайней мере, большую часть ее высоты, закрывал плетеный, серебряный пластрон. Само собой, проволока его была скорее защитой, чем украшением, хотя последнее утверждение подпортил довольно крупный аквамарин, свисавший на верхнюю часть грудной клетки девушки, как раз между соблазнительными косточками ее ключиц. Данный предмет экипировки, был зачарован на физическую защиту.
Бицепсы Анлуриин охватывали широкие, подпружиненные, кованные все из того же серебра полу браслеты, разрез на которых, позволял ее мышцам свободно работать. С внешней стороны, в них были инкрустированы, крупные аквамарины, а по верхней кромке, сверкала россыпь из более мелких камней. По всей поверхности, браслеты были прочеканены, повторяя узоры плетения ее шейных и нагрудных украшений. Данные предметы были с зачарованием на физическую силу.
Запястные ее браслеты, уже без разреза, свободно надетые и защищающие зону пульса девушки, мало чем отличались по характеристикам зачарования и своему внешнему виду, от своих более крупных собратьев, расположенных на ее бицепсах.
В тон подобранные камни, вставленные в изящные серьги-капельки и тонкую фероньерку, не выбивались по своему виду и плетению их оправ из общего ансамбля ее боевых украшений. Зачарование этих трех предметов было на интеллект, что значительно усиливало ее магическую защиту и силу заклинаний, а также продолжительность их действия.
Талию Анлуриин, охватывал кожаный, с серебряным плетением, также напоминавшим паутину пояс, скрепленный спереди серебряной ромбовидной пряжкой, с крупным аквамарином. Данный предмет, позволял закрепить на себе не только ножны под сики, но и множество иных предметов, с помощью хитроумных, не обошедшихся без специальной магии приспособлений. Он был зачарован на выносливость.