Страница 5 из 106
— Тебе пора. Нельзя, чтобы гроза застала тебя верхом.
Эверли оглянулась на Шторма, который бил копытом землю.
— А ты? Хочешь поехать ко мне? Шторм выдержит нас обеих.
Я покачала головой.
— Это только сильнее его разозлит. Я немного подожду здесь, а потом вернусь.
У нее напряглась челюсть.
— Ты уверена?
— Со мной все будет хорошо. — Я только надеялась, что с мамой тоже.
— Ладно. Давай встретимся здесь завтра в обед. В половине первого?
— Я приду.
Она крепко обняла меня.
— Люблю тебя, Адди.
— И я тебя люблю.
Эверли отпустила меня и вскочила на Шторма, махнув рукой, когда небо разверзлось. Она пустила Шторма легким галопом и уехала по тропе, которая огибала склон и вела вверх, к ее дому в горах.
Дождь забарабанил по коже. Я не собиралась устраивать это маленькое приключение, поэтому на мне были только футболка и джинсы. Я поспешила укрыться, но деревья могли защитить лишь отчасти.
Ветер завыл, гоня дождь почти горизонтально, и меня прошиб озноб. Я останусь еще ненадолго. Достаточно, чтобы папина ярость остыла. Только я не думала, что для этого хватит даже вечности.

Мое тело трясло и каждое движение отдавалось болью. Меня то бросало в жар, то пробирал холод. Я сбрасывала одеяло, а потом отчаянно искала его тепло снова.
Кровать прогнулась, и шершавые прохладные ладони легли мне на лоб.
— Тебе не стоило оставаться на улице в ту грозу.
Голос мамы звучал тревожнее обычного. Я несколько раз моргнула, пытаясь разглядеть ее, но никак не могла.
— Выпей это. — Она поднесла чашку к моим губам.
Вкус апельсинов казался почти слишком сладким и обжигал горло.
Прохладные мамины ладони снова коснулись моего лба, но, двинувшись, она поморщилась.
— Прости меня, Мышонок. Я больше так не могу. Однажды ты поймешь.
Прохладные руки исчезли — будто их и не было. Огонь, сжигавший меня изнутри, стал сильнее. Я металась, потела, потом снова мерзла. Не знаю, сколько прошло времени, но горло пересохло, а губы потрескались.
— Адалин.
Грубый тембр отца царапнул по коже, но даже в полубреду я понимала: он злится не так, как обычно. Его голос звучал скорее… устало.
Я заерзала во влажной простыне.
— Воды?
Он взял чашку с тумбочки, поднес к моим потрескавшимся губам и наклонил, чтобы я могла пить.
— Безрассудная, — пробормотал он. — О чем ты думала? Ты же знаешь, у меня нет времени тебя выхаживать.
Воспоминания вернулись обрывками. Мама велит мне спрятаться. Пощечина. Бег к водопаду. Эверли.
— Я ходила встретиться с Эверли, — прохрипела я. — А потом хотела переждать грозу. — И твой гнев.
Отец раздраженно вздохнул.
— Следовало догадаться. Эверли плохо на тебя влияет. Говарду пора взяться за нее построже.
Я вздрогнула от одной мысли.
— Где мама? Может, она сварит мне куриный суп. — Вторую часть я поспешила добавить сразу. Мне всегда нужна была причина спросить о ней, чтобы отец не разозлился.
У него дернулся мускул на челюсти, когда он посмотрел в окно.
— Она ушла.
Я застыла, живот болезненно свело.
— Ушла?
— Прошлой ночью. Пока ты валялась с жаром. Сказала, что посидит с тобой. А вместо этого украла мой чертов грузовик и сбежала.
— Н-нет. Она бы так не поступила.
Его тяжелый взгляд метнулся ко мне.
— По всему выходит, ей плевать на нас обоих.
Я попыталась сесть, и голова закружилась.
— Ты врешь.
Он ударил молниеносно, как змея. Его ладонь с треском обожгла мою щеку.
— Я не потерплю от тебя дерзости.
Из глаз потекли слезы, рот наполнился вкусом крови. Послышались шаги, потом закрылась дверь. Я осталась совсем одна.
1