Скрытые воды

Глава 4

Пролог



АддиПрошлое

— Сесили! — голос отца прогремел по всему дому на ранчо. Кажется, от силы его крика дрогнула балка над нашими головами.

Мама вынула руки из теста, которое месила, и вытерла их о фартук.

— Беги, Мышонок.

Знакомый условный знак скрутил мне живот и заставил ладони вспотеть. Сколько раз она вбивала мне это в голову? «Беги, Мышонок. Найди уголок и спрячься, как маленькая мышка».

Я прикусила губу и покачала головой.

— Я хочу остаться с тобой.

— Сесили! Где ты?

— Я на кухне, Аллен. Просто готовлю твое любимое печенье к ужину. — Она подтолкнула меня к задней двери. Ее руки были теплыми и успокаивающими, но настойчивыми. — Иди, Мышонок.

Я открыла рот, чтобы снова возразить, но ее резкий взгляд заставил меня тут же замолчать. Дверь за мной закрылась тихо. Мама знала: нельзя выдавать, что кто-то сбежал.

Я шагнула в сторону от двери и прижалась спиной к обшивке дома. Я затаила дыхание и стала ждать. Шаги отца грохотали по полу. Я видела, как заднее крыльцо дрожит от их силы, будто у нас началось маленькое землетрясение. Такое, что добралось только до нашего дома.

— Джон сказал, ты сегодня уезжала. Без меня.

Я знала, что он произнес это сквозь зубы. Я легко представляла отца: сжатую челюсть, стиснутые кулаки. Красноту, поднимающуюся по его затылку.

— У нас закончилась сода, а я знала, что ты хочешь печенье к ужину. Тебя весь день не было. Поэтому я взяла Адди с собой в город. — Голос мамы звучал тихо, но не дрожал.

— Адалин должна сидеть дома, как ее мать. Ей нужно учиться вести хозяйство, чтобы однажды стать хорошей женой. Хотя с тобой в роли учительницы я сомневаюсь, что это возможно.

Я сильнее вдавила ладони в деревянную стену, и занозы впились мне в кожу. Я боролась с желанием ворваться внутрь. Сказать ему, чтобы заткнулся. Но от этого стало бы только хуже.

— Я хотела, чтобы у тебя было к ужину то, чего ты хотел. — Голос мамы звучал сломленно, почти так, будто она сдалась.

— Тогда надо было думать заранее. Проверить кладовую до того, как я отвез тебя в магазин в воскресенье.

— Прости, Аллен.

На мгновение воцарилась тишина, и я представила, как отец смотрит на нее. Иногда он крался вокруг нее, словно дикая кошка, выискивая любой признак слабости.

— Скажи правду. Ты собиралась встретиться с мужчиной?

Мама тихо ахнула.

— Нет. Никогда. Ты же знаешь.

— Врешь. Я вижу, как ты заигрываешь с работниками ранчо.

Я привстала на цыпочки, вытянула шею, чтобы заглянуть внутрь. Живот болезненно скрутило от увиденного. Отец схватил маму за ворот платья и прижал к холодильнику.

— Нет. Я бы никогда не стала так тебя унижать.

— Херня. — Он размахнулся и ударил ее по лицу так сильно, что она рухнула на пол.

С моих губ сорвался тихий звук — испуганный, тонкий, почти звериный. Отец резко повернул голову, ища источник шума. Я бросилась бежать. Ноги несли меня через заднее поле к лесу.

Наше ранчо граничило с землями национального леса. Эти деревья были моим убежищем и утешением, единственным безопасным местом, какое я знала. Я заставляла мышцы работать сильнее даже тогда, когда уже добралась до укрытия среди деревьев.

Легкие горели, пока я уворачивалась от высоких сосен и поваленных стволов. Слезы текли по лицу, а вина сжимала горло. Как я могла оставить ее? Я на горьком опыте усвоила: если я вмешаюсь, хуже станет нам обеим. И все же мне надо было остаться рядом.

Бег замедлился до шага, и я обхватила себя руками за талию. Я пошла по невидимой тропе, которую знала наизусть, и беззвучно взмолилась о защите для мамы. Но я не была уверена, что Бог меня слышит. Если и слышал, то до сих пор отвечал молчанием. Я молилась сильнее, умоляла и просила — о безопасности и свободе.

Мышцы ныли, когда тропа пошла к предгорьям. До ушей донесся шум бурной воды, и от него слезы только хлынули сильнее. Именно это место показала мне мама. Сюда мы приносили плед и еду летом, сюда добирались в зимних сапогах по снегу.

Я вышла из-за деревьев и увидела водопад. Вода с грохотом разбивалась о камни внизу, напоминая: в мире есть силы могущественнее меня. Сильнее даже моего отца и его кулаков. Я только хотела бы направить их против него.

— Адди?

Я резко повернула голову на голос, сердце заколотилось о ребра. Увидев кузину, я прерывисто выдохнула.

— Эви.

Она быстро направилась ко мне. Ее лошадь, Шторм, щипала траву у края водоема. Эви обхватила мое лицо ладонями, а потом крепко обняла.

— Что случилось?

— Я… я в порядке. Папа сделал больно маме. — Голос сорвался, и слезы продолжали течь.

Эверли обняла меня еще крепче.

— Я бы с удовольствием надрала его паршивую задницу.

— Эви.

Она была куда смелее меня. Куда яростнее. Никогда не боялась дать отпор кому угодно — даже своему придурку-брату или отцу, когда у него снова случался один из приступов.

— Может, отравим его. У нас дома есть крысиный яд. Растолчем и подсыплем ему в сладкий чай.

Я сжала кулаки на ее толстовке.

— Нельзя.

Эверли отстранилась.

— Почему? Он не должен творить такое с тобой и тетей Сесили. — Она прикусила нижнюю губу. — Мама говорит, нам нельзя вмешиваться.

Никто не хотел вмешиваться. Я знала, что соседи видят мамины синяки, но они никогда не говорили ни слова.

Пальцы Эверли впились мне в плечи.

— Мы можем сбежать. Соберем вещи, и я приеду за тобой на Шторме. Мы сможем жить в лесу. Мы знаем как.

Конечно, наши матери учили нас, какие растения можно есть, как ставить ловушки и строить укрытие. Но сколько мы на самом деле продержимся? Я сглотнула, пытаясь справиться с жжением в горле.

— Я поговорю с мамой. Попрошу ее сбежать. Мы можем украсть одну из машин. Может, возьмем и вас с мамой.

По лицу Эверли промелькнула тоска.

— Она никогда не уйдет. Папа не бьет ни ее, ни нас. Он просто…

Она умолкла, но я знала, что она имеет в виду. Иногда казалось, что у дяди Говарда что-то не так с головой: он всегда был уверен, будто весь мир против него.

Пальцы Эверли крепче сжали мои плечи.

— Но если у тебя появится шанс вырваться, хватайся за него. — Она слабо улыбнулась. — Мы с тобой могли бы вместе поступить в колледж.

— Да.

До колледжа была целая вечность. А пока больше всего на свете я хотела ходить в школу. Чтобы у меня была настоящая учительница и класс.

Грянул гром, и я посмотрела на небо. Темные грозовые тучи уже затянули его, и капля дождя упала мне на лоб.