Скрытые воды

Я подготовил иглу и систему для капельницы. Когда мы открывали клинику, я настоял на полном запасе средств для неотложной помощи. От Вулф-Гэпа до ближайшей больницы было сорок пять минут, и такие запасы могли стать разницей между жизнью и смертью.

— Ну что, дружок. Сейчас будет маленький укольчик.

Я руками в перчатках снял обезболивающий пластырь и обработал место над веной. В одной руке держал иглу, а пальцами другой пробежался вверх по его руке, строя рожицы и издавая смешные звуки. И как раз в тот момент, когда я фыркнул губами, я ввел иглу Джеку в руку. Он тихо захныкал, но на этом все.

— Вот и все. Какой же ты храбрый парень.

— Поверить не могу. Он даже не заплакал.

Я закрепил на руке Джека шину, чтобы она оставалась прямой и капельница не сдвинулась, а потом подключил маленький пакет с физраствором.

— Главное — отвлечь. Сейчас я введу ему антибиотики и небольшую дозу обезболивающего. Это должно помочь ему поспать сегодня днем.

Кора прижала сына к груди.

— Он почти совсем не спит. Только короткими урывками и только у меня на груди.

— После этого вы, скорее всего, сможете уложить его в кроватку. Надеюсь, через сутки ему станет лучше. Я хочу, чтобы через несколько дней вы снова пришли на осмотр.

Кора прикусила губу.

— Я постараюсь.

Я встретился с ней взглядом.

— Сделайте все, что сможете. Температура у него была опасно высокой, а от таких инфекций дети могут умереть. Я не пытаюсь вас напугать, но вы должны знать правду.

Слезы покатились по ее щекам.

— Я приведу его снова.

— Если понадобится помощь, просто позвоните в клинику. По выходным я могу приехать на дом, если так будет проще.

Глаза Коры расширились, и она покачала головой.

— Н-нет. Я приведу его.

— Хорошо. Пойду принесу лекарства.



Я опустился на свободный стул в Wolf Gap Bar & Grill, и брат подвинул ко мне стакан газировки.

— Выглядишь слегка потрепанным.

— Утро выдалось долгим. — Я сделал большой глоток колы и едва не вздохнул вслух. Вот бы туда еще плеснуть немного Jack Daniel’s.

Колдер подтолкнул ко мне тарелку начос.

— Поешь. Мне всегда помогает.

Я взял чипс с сыром и сунул в рот. Едва не застонал.

— Черт, как же я по ним скучал.

— Ничто не сравнится с едой из дома, — пробормотал Хейз.

Колдер поднял стакан.

— Аминь.

Хейз перевел взгляд на меня.

— Все в порядке?

— Не уверен. — Я на миг замолчал, взвешивая, что могу сказать, а что нет. — Максвеллы тоже из всей этой общины, с которой связаны Кемперы?

— Кора и Брэндон? — спросил Хейз.

— Да.

Его глаза чуть сузились.

— Да. Брэндон работает на Аллена.

Ну конечно. Они звучали как два сапога пара из одного и того же поломанного мира. В Вулф-Гэпе и окрестностях была крепкая община выживальщиков, людей, которые предпочитали жить отдельно от системы. Большинство просто хотело уметь обеспечить семьи и защитить их, если случится худшее. Но часть этой группы больше походила на параноидальное ополчение, и именно с ними отождествляли себя Кемперы. От мысли, что этот милый малыш будет расти в таком мире и пройдет через то же, через что прошла Адди, меня мутило.

— Кто-то из них приходил в клинику? — надавил Хейз.

— Ты знаешь, я не могу делиться такими вещами. Но ты мог бы рассказать мне о них в целом. Там все как раньше?

— В общем, да, — ответил Колдер, покосившись на Хейза. — После того как Иэн сел, несколько человек из ближнего круга Аллена стали держаться подальше. Но большинство осталось. Они считают, что Хейз использует закон в своих целях.

Для моего брата вряд ли могло быть оскорбление хуже. Он выкладывался полностью, чтобы люди в его округе были в безопасности.

— А медицинская помощь? — спросил я.

Хейз покачал головой.

— У людей Кемпера сильный упор на самостоятельность. Обращение к врачам они считают слабостью.

— Это идиотизм.

Колдер схватил начос и отправил в рот.

— Нам можешь не объяснять. У меня нет ни малейшего желания умереть от гангрены или еще какой-нибудь предотвратимой дряни.

Система была сломана во многих смыслах, но это не значило, что ее нужно избегать полностью. Вулф-Гэп всегда был местом, где помогали тем, кто в этом нуждался, и меня потрясало, что целая группа людей может не получать медицинской помощи. От мысли, что Адди выросла именно так, у меня все внутри скручивалось. Представить ее раненой или больной, без единого человека рядом, готового помочь, — от этого в животе вспыхнула такая ярость, что я сам испугался.

— Ты в порядке, Бек? — спросил Хейз.

— Да, прости. Ты же знаешь, меня бесит такое дерьмо.

— Конечно. — Что-то в тоне Хейза подсказало: он не до конца мне верит.

И правильно. Дело было куда глубже. Чем лучше я узнавал Адди, чем чаще видел ее стойкость и силу в действии, тем сильнее ненавидел мир, который пытался ее сломать.

7