Рваные звезды

Эверли бросает на меня сердитый взгляд.

— Со мной все нормально.

Шай тихо усмехается.

— Мы почти закончили.

Они закрепляют еще две доски, и внутренняя обшивка готова. Эверли выпрямляется и слегка покачивается.

Я отталкиваюсь от ограды и быстро подхожу к ней.

— Ты перегибаешь. Если не отдохнешь, снова окажешься в больнице.

Отец вытирает лоб.

— Он зануда и вечно вмешивается, но сейчас прав. Не усердствуй. Доделаем через пару дней.

Эверли передает гвоздезабивной пистолет отцу.

— Вы оба против меня.

— Мы просто не хотим, чтобы ты свалилась.

Она закатывает глаза, и я замечаю, как на мгновение морщится от боли.

— Со мной все нормально.

Я сдерживаюсь, чтобы не швырнуть что-нибудь.

— Пара дней ничего не изменит. Дай себе передышку.

Эверли уже открывает рот, но Шай смотрит на нее так, что она замолкает.

Она переводит раздраженный взгляд на меня.

— Тогда в выходные ты работаешь у меня.

Я поднимаю руки.

— С радостью помогу.

Она носком ботинка чертит в пыли какой-то узор.

— Есть новости по записке?

— Пока нет.

В городе полно людей, и все же никто не видел, кто крутился возле ее машины.

— Офицеры опрашивают людей и просматривают камеры соседних магазинов. Завтра лаборатория займется запиской.

— Может, найдут отпечатки.

В голосе мало надежды. У меня ее тоже немного.

— Я не остановлюсь, пока не найду его, Эв.

— Я знаю.

Она встряхивается.

— На сегодня хватит.

Эверли быстро обнимает отца, потом тянется к Шай. Та чуть напрягается. Эв не смущается и легко толкает ее плечом вместо объятий.

В тот момент я готов был ее поцеловать. Она чувствует Шай и не ставит ее в неловкое положение. Моя сестра не любит лишних прикосновений. Ей во всем нужно пространство. И Эверли это уважает.

— В пятницу? — она смотрит на меня. — Я буду свободна, надзиратель?

— Зависит от поведения.

Она обращается к Шай.

— Я ему постель устрою так, что не выспится, клянусь.

— Можешь еще розовую краску в шампунь подмешать, — предлагает сестра.

— Предательница. Родная кровь — и нож в спину.

Шай пожимает плечами.

— Ты командуешь. Это раздражает. В этом я на стороне Эверли.

Эв складывает руки на груди, и я невольно задерживаю взгляд.

— Смирись, Истон, ты проиграл.

Я заставляю себя смотреть ей в лицо.

— Похоже, придется быть настороже.

— Спи с одним глазом открытым, — бросает Шай, направляясь к грузовику вместе с отцом.

— Пойдем, мистер Командир. Покажу тебе гостевую комнату.

— Не уверен, что мне нравится это прозвище.

Кода тяжело поднимается, и я подбираю одеяло, на котором он лежал. Эверли чешет его за ушами.

— А какое тебе нравится?

— Не знаю… сурово привлекательный. Безжалостно обаятельный.

— Это не прозвища.

— Но звучит неплохо.

Эверли качает головой.

— Останусь при Хейзе.

— И это сойдет.

Мы поднимаемся на маленькое крыльцо, и Эверли открывает сетчатую дверь.

— Добро пожаловать в Chez Kemper.

Я бывал здесь пару раз, но сейчас оглядываюсь внимательнее. Небольшое, но уютное пространство. Деревенская история хижины неожиданно сочетается с легким женственным декором — мягкий светло-серый диван с розовыми и кремовыми подушками, два кресла, кофейный столик.

У стены — телевизор. Сомневаюсь, что здесь ловит кабель. Я не видел на крыше тарелки.

— Переживаешь, как смотреть матч? — спрашивает она.

— Мелькнула мысль.

— Может, поймаешь по радио.

Я провожу ладонью по челюсти.

— Ты умеешь бить по больному.

Края ее губ поднимаются.

— Ты сам решил здесь остаться.

Вдруг по комнате мелькает пушистый комок, и я отшатываюсь.

— Черт. Дай лопату, сейчас разберусь.

Похоже, к деревенскому колориту прилагаются грызуны.

— Даже не думай.

Эверли идет на кухню и достает пакет с орехами. Присев, она щелкает языком. Из-за угла появляется бурундук.

Я хватаю Коду за ошейник, чтобы у него не возникло идей устроить охоту. Эверли протягивает миндаль, и зверек берет его прямо с ее пальцев, а потом юркает в отверстие в шкафу.

— Это что сейчас было?

— Это Чип. Он тоже здесь живет. Так что будь дружелюбен.

Я несколько раз моргаю, переводя взгляд со шкафа на Эверли.

— Ладно. Лишь бы Чип не решил спать со мной.

Она улыбается.

— Ему и так хорошо в шкафу.

Она кивает на открытую дверь напротив.

— Это твоя комната. Ванная одна на нас двоих.

Она указывает на дверь в маленьком коридоре.

— Моя рядом. Я в душ, нужно смыть пыль. Можешь поставить пиццу в духовку. Я сделаю салат.

Стоит ей произнести «душ», и мысли тут же уносятся совсем не туда, куда надо.

Я откашливаюсь.

— Пицца. С этим я справлюсь.

Кого я обманываю? Быть так близко к Эверли — испытание, к которому я не готов.

Но мне придется держать себя в руках. И не распускать их.

28