Рваные звезды

Глава 31

Хейз

Глухой звонок мобильного раздался где-то на моем столе.

— Черт.

Я нащупываю стопки бумаг и карту, разложенную передо мной. Телефон не находится, и я в раздражении смахиваю карту на пол.

Хватаю крошечный аппарат и принимаю вызов, даже не глянув, кто звонит.

— Истон.

— Хейз? Это Эверли.

Она звонит впервые, и от одного этого у меня по спине ползет холод. В ее голосе слышится нерешительность, и я напрягаюсь еще сильнее.

— Что случилось?

Я уже выдвигаю ящик стола и тянусь за ключами.

— Со мной все в порядке.

— По голосу не скажешь, — рычу я.

— Я в своей машине, у ветклиники. Кто-то оставил записку под дворником.

Я замираю на пороге, распахнув дверь.

— Какую записку?

— Точно не приглашение на чай.

Я сквозь зубы сыплю проклятиями и ускоряю шаг, лавируя между столами и проходя мимо стойки администратора.

— Я выезжаю из участка. Двери заперты?

На фоне раздается щелчок.

— Теперь да.

— Оставайся со мной на линии.

— Я справлюсь. Тебе не стоит говорить по телефону за рулем.

Я нажимаю кнопку на панели, устраиваясь за рулем своего внедорожника.

— Включил громкую связь. Довольна?

— Какой ты ворчливый.

— Еще бы мне не быть ворчливым. И тебе бы стоило.

Эверли вздыхает.

— Я слишком устала, чтобы ворчать.

Черт. С тех пор как она вернулась в Вулф-Гэп, ей досталось сполна, а последние дни были самыми тяжелыми. Ей нужен передышка, и я сделаю все, чтобы ее дать.

— Просто держись, Эв.

— Держусь. Может, сыграем во что-нибудь, пока я жду?

Голос у нее едва заметно дрожит.

— Во что?

— В «что бы ты выбрал».

Я выруливаю с парковки управления.

— Это же подростки играют.

— Подыграй мне. Возьмем безобидный вариант.

— Ладно.

Она прочищает горло, будто собирается произнести речь.

— Печенье или торт?

— Печенье. Его проще взять с собой.

Эверли тихо мычит.

— Лимонад или холодный чай?

— Зависит от того, кто готовил.

— Справедливо. Я всегда выберу лимонад.

— Моя мама готовит лучший на свете. Привезу тебе.

Я паркуюсь через две машины от ее внедорожника.

— Я на месте.

— Хорошо.

Голос у нее такой тихий, что мне хочется что-нибудь разбить. Это не та Эверли, в которую я влюбляюсь. Ее голос обычно твердый, уверенный.

Я выхожу из машины, оглядываю улицу. Ничего необычного — туристы и местные гуляют в мягком свете конца лета. Никто не проявляет особого интереса к ее машине.

Я достаю из багажника криминалистический набор и иду к Эверли. Она уже вышла и ждет меня.

Она указывает на пассажирское сиденье.

— Я положила ее туда, чтобы не оставить лишних отпечатков.

— Умно.

Я даже не успел ей это сказать. Услышав в ее голосе тот оттенок страха, я перестал ясно мыслить.

Я ставлю набор на капот и вместо записки тянусь к ней. Притягиваю Эверли к себе и крепко обнимаю. Ее прерывистый вдох отдается у меня в груди глухим ударом.

— С тобой все хорошо.

— Я знаю.

— Дай мне секунду самому в этом убедиться.

Она сжимает кулаками ткань моей формы.

— Со мной правда все в порядке. Просто испугалась, вот и все.

Я глубоко вдыхаю. В легкие вливается свежий воздух и легкий аромат жасмина — ее аромат.

— Давай посмотрим, что там.

Эверли стоит позади, пока я надеваю перчатки и открываю пакет для улик.

Я распахиваю пассажирскую дверь и беру листок за угол. Когда взгляд падает на яростные, рваные линии на бумаге, внутри все замирает. Сердце. Дыхание. Даже кровь будто останавливается.

Я убираю записку в пакет и запечатываю его, не желая, чтобы Эверли это читала.

Срываю перчатки, достаю телефон и набираю Янг. Она отвечает после второго гудка.

— Шериф.

— Нужно, чтобы ты заехала в Bar & Grill..

— Проблемы?

— Не там, думаю. Но спроси Кэмми Суини, получала ли она записки. И заодно проедешь мимо дома ее родителей. Узнай, не приходило ли что-нибудь им.

По скрипу стула слышно, что Янг уже встает.

— Что происходит?

— Эверли получила записку с угрозами. Ее оставили на машине.

— Черт. Она в порядке?

Я поднимаю взгляд на Эв.

— Держится. Позвони, как поговоришь с ними.

— Сделаю.

Я завершаю вызов и убираю телефон в карман.

— Мы во всем разберемся.

— Я знаю, что разберетесь.

В ее спокойной уверенности есть что-то, от чего у меня внутри все сжимается.

— Мне нужно, чтобы ты сделала для меня кое-что.

На ее лице появляется настороженность.

— Что именно?

Я беру связку ключей и снимаю один.

— Заедешь ко мне домой и заберешь Коду. Пусть будет с тобой. По крайней мере, предупредит, если что. Пока я не освобожусь.

— Пока ты не освободишься?

— Мне нужно пару часов. А Кода и Шайло составят тебе компанию.

— Ты собираешься ко мне?

— У тебя есть гостевая комната?

Она медленно кивает.

— Я поживу у тебя, пока мы это не уладим.

Я не собираюсь оставлять Эверли одну, когда какой-то ублюдок за ней следит.

Она поднимает лицо к небу, словно просит терпения.

— Вообще-то так не делают, Хейз. Говорят: «Слушай, можно я поживу у тебя пару дней? Мне будет спокойнее». Что-то в этом духе.

Я пожимаю плечами.

— Нормальность переоценена.

Эверли раздраженно рычит и вскидывает руки.

— Сдаюсь. Давай сюда чертов ключ.

Я усмехаюсь и кладу его ей на ладонь.

— Увидимся вечером.

— Еще посмотрим. Может, заправлю тебе постель так, что не выспишься.

Я тихо смеюсь.

Но смех выходит глухим. До привычной легкости ему далеко. Я слишком волнуюсь.

Мне невыносимо смотреть, как она сейчас уезжает.

Но за ней присмотрят, пока я не вернусь.

Я достаю телефон и пишу Шай и отцу, чтобы они были начеку.



Я подъезжаю к крошечной хижине.

Выбравшись из машины, замечаю движение в одном из загонов. Оставляю все, что привез, и иду туда.

Кода поднимает голову с лежанки из одеяла, которую ему кто-то устроил. Он лениво стучит хвостом, но даже не встает меня встречать. Слишком увлечен тем, что происходит перед ним.

Шай и мой отец упирают доску изнутри металлического укрытия для животных, а Эверли забивает ее гвоздями из пистолета. Они работают молча, слаженно, будто отточили это за последние месяцы.

Я прочищаю горло.

— Тебе разве не положено отдыхать? У тебя, между прочим, сотрясение.