Страница 32 из 98
Я несколько раз опустила пакетик в воду, потом вынула его и положила на блюдце.
— Я жила со старшей сестрой в Сиэтле, пока не уехала учиться. Но с остальными я не разговаривала с двенадцати лет. Аллен и Иэн пару раз приезжали в Сиэтл, когда я только переехала.
Челюсть Хейза медленно сжалась, будто он решал сложную задачу.
— Они тебя преследовали?
— Дали понять, что не забыли. Но после нашего переезда не особенно старались нас разыскать.
— А твоя мама? Она не остановила их?
Я крепче сжала кружку. Перед глазами всплыло лицо матери.
— Думаю, у нее больше не осталось сил бороться.
— Ты ее дочь.
— И из-за меня она потеряла любовь всей своей жизни.
Взгляд Хейза стал тяжелым.
— Она правда так это видела?
— Честно? Не знаю. Я знаю только одно: она не смогла вырваться из той жизни. Сестра, Джейси, уговаривала ее уехать с нами. Но мама отказалась. Свобода была ей не нужна.
— Я никогда не пойму твою семью. И тех, с кем они связались.
Я провела пальцем по столу, рисуя невидимый узор.
— Не буду отрицать, там много темного. Ненависти. Но часть их страхов — от воспитания. Родители отца были такими же. Им годами внушали, что правительство охотится за ними. Что другие выживальщики придут грабить. Это исказило их взгляд на мир. Но и в той общине есть хорошее.
— Я знаю. Кто-то просто хочет жить своим трудом или защитить семью на случай беды. Но это не…
Он замолчал, и я закончила за него.
— Это не про мою семью.
Я подняла глаза.
— Мое детство не было сплошным кошмаром. Родители многому меня научили. За это я им благодарна.
В темных глазах Хейза вспыхнул огонь. Он сглотнул.
— Но ты всегда была другой. Иначе не въехала бы в город верхом одна.
Я не раз пыталась понять, что заставило меня тогда вырваться. Почему я пошла против всего, что меня окружало. Ответа так и не нашла.
— Отец везде искал угрозу. А я видела красоту — в земле, в людях. Во всем. Как бы он ни пытался меня переучить, я не могла мыслить так же.
Даже после того, что сделал Иэн.
Хейз отпил чай.
— Это говорит о силе характера.
Я театрально ахнула и прижала ладонь к груди.
— Хейз Истон, это был комплимент? Осторожнее, я подумаю, что тебе и правда нравлюсь.
Знакомая хмурая складка вернулась на его лице.
— Я не говорил, что ты мне не нравишься.
— Мм.
— Не говорил. — Он поправил ворот рубашки. — Но я сделал так, что ты почувствовала себя лишней. И за это мне правда жаль. Может, начнем сначала?
— Начнем сначала?
— В моей семье так принято. Если кто-то оступился, можно попросить начать заново.
Начать заново. Разве не за этим я сюда вернулась? Для себя. И, надеюсь, для множества животных. Кто я такая, чтобы отказать Хейзу в том же?
Я протянула руку.
— Я Эверли Кемпер.
Его большая ладонь накрыла мою, шероховатые мозоли скользнули по коже, и по руке пробежала дрожь.
— Я Хейз Истон. Рад познакомиться, Эверли. Добро пожаловать обратно в Вулф-Гэп.
Он произнес это так, будто стер все прошлое одним движением. Но я знала: для нас обоих это не так просто.
14