Рваные звезды

Глава 14

Хейз

В дверь постучали, и я оторвался от кипы бумаг на столе. В проеме стоял Калдер.

— Ну надо же, кого кот притащил, после того как стащил с дерева.

— С учетом того, сколько раз тебе звонит миссис Пэт, пропавшие коты — твоя специализация, брат.

Я откинулся на спинку кресла и смерил его взглядом. Потому что он был прав. Только за это утро таких звонка было уже два.

Калдер расхохотался.

— Она уже сегодня звонила, да?

— Пятница выдалась длинной, а сейчас только девять утра.

Он уселся в кресло напротив и поставил на стол стаканчик кофе с собой.

— Может, это поможет.

Я настороженно посмотрел на него.

— Ты принес мне кофе…

— Да…

— Значит, тебе нужна услуга. Или случилось что-то плохое.

Калдер закатил глаза.

— Такой подозрительный.

— Я подозрительный к тебе, потому что знаю тебя всю жизнь.

— Парень не может просто заглянуть к другу? Проверить, как он держится?

Я взял стакан и сделал глоток.

— Мама сказала тебе, что Эверли вернулась?

— Хэдли вчера водила близнецов в парк.

Хэдс обожала Берди и Сейдж и при любой возможности уводила их на свои приключения. Я провел ладонью по лицу.

— Она с тобой вообще говорила про маму?

— Нет. На семейном ужине сцепились?

— Мягко сказано.

За годы Калдер стал почти членом семьи и не раз видел, как между Хэдли и мамой вспыхивали ссоры.

Его взгляд скользнул к окну, на щеке дернулась мышца.

— Хэдс должна понять, что нельзя просто сорваться и полезть в горы в одиночку, а потом удивляться, что все волнуются.

— Я это знаю, и ты это знаешь. Но Хэдли с семи лет мечтала расправить крылья. После того, что случилось с Шайло, мама с папой стали чрезмерно опекать нас, и Хэдли дольше всех доставалось.

Калдер снова посмотрел на меня.

— Я понимаю, ей нужна свобода. Но не ценой травмы или смерти.

От одних его слов у меня сжалась грудь, дышать стало труднее. Калдер выругался вполголоса.

— Прости, дружище. Не стоило так говорить. Я знаю, ты за нее переживаешь.

— Все нормально.

Но напряжение в голосе выдавало обратное.

Он изучал меня пару секунд, явно распознав ложь.

— Поедешь с нами завтра на рыбалку? Я и девчонки. День обещает быть идеальный.

— Не могу.

— Помогаешь на ранчо?

Я взял карандаш и покрутил его между пальцами.

— Мы с отцом поедем к Эверли, посмотреть ее амбар. Похоже, его один порыв ветра отделяет от обрушения.

Брови Калдера взлетели почти до линии роста волос.

— Ты собираешься там помогать?

Я и близко не собирался подходить к этому чертову сараю. Но укрепить амбар, протянуть новый забор — все, что ей понадобится, я сделаю.

— Она хочет открыть приют для животных. А я пытаюсь загладить вину за то, что в первый раз вел себя с ней как полный идиот.

Ну ладно. В первый и во второй.

Калдер фыркнул.

— Сюрпризы ты никогда не умел принимать.

— Заткнись.

— А вообще идея хорошая. И землю использует с толком. Такое сообщество поддержит.

— В этом округе немало животных, которым нужен нормальный дом.

Он сделал глоток кофе и поставил стакан на подлокотник.

— Думаешь, она сможет им его дать?

— Думаю, да.

В Эверли была упрямая решимость, из-за которой она не отступала перед трудностями. И мягкость тоже. Я вспомнил, как она опустилась на землю и обняла Коду.

— Она хорошо ладит с Кодой.

— Наверное, это был единственный способ склонить тебя на свою сторону — быть доброй к твоему псу.

— Тут не в сторонах дело. Я просто пытаюсь исправить то, как сорвался на нее.

Лицо Калдера стало серьезным.

— Тебе нужно это отпустить, Хейз. Единственный виновный сидит в тюрьме. И надолго. Это не вина Эверли. И уж точно не твоя.

Я стиснул задние зубы.

— Я это знаю.

— Головой знаешь. А вот сердце — ни черта. Эта вина тебя сожрет.

Не сожрет. Если я не дам ей шанса. Именно поэтому я постоянно занят. И поэтому так много бегаю.

— Каждый раз, когда я вижу кого-то из этой семьи, это напоминание о моем провале. О том, как моя семья до сих пор сломана. Я злюсь не потому, что они виноваты. А потому, что при виде их мне приходится помнить.

— Если ты собираешься помогать Эверли, тебе нужно найти способ с этим смириться. Нечестно держаться за эту злость и заставлять ее с этим разбираться.

— Я знаю, — прорычал я. — Это неправильно.

Меня выворачивало от мысли, что моей первой реакцией на встречу с женщиной, спасшей жизнь моей сестры в детстве, стала злость. Но теперь в этом клубке было не только она. Там примешивалось и кое-что еще. Уважение. И немалое.

— Ладно.

— Я над этим работаю.

Уголок рта Калдера дернулся.

— Она тебя выбивает из колеи. Она красивая?

— Красивая?

Нет. Эверли была ошеломляюще прекрасной. Такой, от чьей красоты мужчина встает на колени. Я прикусил щеку изнутри, обрывая эту цепочку мыслей.

— Ну да. Привлекательная?

Я покрутил карандаш между пальцами.

— Наверное, можно и так сказать.

Калдер расхохотался.

— О, это будет чертовски интересно. Может, нам с девчонками стоит отменить рыбалку и подняться в горы посмотреть представление.

— Не вынуждай меня тебя уложить. Ты знаешь, я могу.

— Я тебя не боюсь. Я знаю все твои сигналы.

Я прищурился, глядя на друга, которого знал всю жизнь.

— У меня еще остались приемы, которых ты не видел.

— Зато я быстрее. Так бывает, когда работаешь с сорока пятью килограммами снаряжения за спиной. А это твое кресло сделало тебя ленивым.

— Я не просиживаю зад за столом, — процедил я сквозь зубы.

Калдер кивнул на стопку бумаг на моем столе.

— А это что? Похоже на кучу бумажной волокиты.

— Это называется быть начальником. К должности прилагаются хвосты.

— Конечно. Только помни, что именно вбило гвоздь в твой гроб, когда решишь на меня замахнуться.

Мне отчаянно хотелось это сделать, хотя бы чтобы доказать ему, что он не прав.

— Убирайся из моего кабинета, пока я не швырнул в тебя этим кофе.

Он усмехнулся, но поднялся на ноги.

— Мне все равно пора на работу.

— Приятного дежурства на шесте.

— Всегда в радость, кабинетный воин.

Как только Калдер исчез, в дверях появилась заместитель Янг с улыбкой, в которой читалось веселье.

— Он только что назвал вас кабинетным воином?

— Да, — буркнул я. — Он придурок.