Страница 44 из 57
Он заполнил собой не только её саму, но и весь её мир. Двигаясь сильно, мощно, без сомнений и сожалений, он держал и не отпускал, не давая и секунды на передышку, вызывая озноб во всём теле. И Лиза уже не понимала, ей хорошо или плохо. Боль и удовольствие смешались. Она зависла на тонкой грани, на кончике острого ножа, без возможности отвлечься, задуматься о чём-то ещё, кроме Велижского и того, что он делал с ней прямо сейчас, забирая её целиком. Всё должно было принадлежать ему. Он заявлял об этом открыто, пусть и без слов.
И длилось это долго, всю ночь…
Глава 20
Проснувшись утром, в одиночестве, в пустой кровати, в комнате, которая утопала в свете полуденного солнца, Лиза не сразу поняла, что произошло. А когда вспомнила — вскочила так быстро, что потемнело перед глазами.
— Ох, — выдохнула Лиза, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но нашаривая пальцами лишь воздух.
Осев на пол, девушка ощутила боль во всём теле, даже глубоко внутри живота, под пупком.
Но сильнее всего ныла шея.
Когда в глазах прояснилось, она завернулась в простыню и смогла доковылять до ванной комнаты, где в свете ярких ламп увидела в зеркале… синяки. Бордовыми и тёмно-синими отметинами были щедро усыпаны её грудь и шея. Здесь же присутствовало несколько укусов.
— Не думала, что Велижский из тех, кто любит метить, — пробормотала Лиза, ощупывая свою шею, которой этой ночью пришлось пережить так же много, как и её хозяйке.
Ощущения после случившейся ночи были странными. Она корила себя за случившееся. И в то же время не могла не признать: ей понравилось.
Проведя пальцем по одному из укусов, Лиза вздрогнула. В памяти всплыла одна из ночных сцен. Вот рту стало и горько, и сладко разом.
Пытаясь избавиться от противоречивых, раздирающих чувств, Лиза поспешила покинуть хозяйскую спальню, чтобы больше не видеть смятые простыни и разбросанные подушки.
Выйдя в коридор, она уже хотела свернуть к лестнице, но краем глаза заметила странность.
Дверь в закрытую комнату была… приоткрыта.
Демонстративно.
Сердце Лизы сделало кувырок и ускорило бег. Она замерла, не отводя взгляда от щели между створкой и косяком, не зная, как поступить.
Искушение заглянуть в недоступный ранее укромный уголок, в котором явно находилось что-то очень важное для Велижского, было огромным.
Но умом она понимала: владелец дома ничего не делает просто так.
И если закрытая дверь вдруг оказалась открытой, то произошло это только потому, что Велижский так решил.
Он намеренно не запер замок. Знал, что ей очень хочется заглянуть внутрь. И предложил сделать это самостоятельно.
Словно в поощрение за случившееся ночью.
Подумав так, Лиза, отбросив все сомнения, устремилась к двери. А оказавшись внутри… громко расхохоталась.
Эта комната отличалась от остальных, не только наполнением. Но и отсутствием света. Здесь не было окон — ни панорамных, ни обычных. Никаких. Приглушённое освещение создавали линейные лампы, установленные по углам. И дополнительно точечная подсветка — тёплая, не создающая отражений.
Помещение было вытянутым, подобно галерее. Стены тёмно-серые, графитовые — очередное отличие.
А ещё — здесь не пахло. Не пахло им, Велижский. И вообще ничем, что казалось ещё более странным. Комнату словно оградили от всего остального мира и законсервировали, остановив любые изменения.
А вот тишина была такой же, глубоко проникающей, которой подчинялся помимо воли, не осознавая этого, пытаясь заглушить, сделать тише даже собственные мысли.
Оглянувшись, Лиза с изумлением прошлась взглядом по выставленным вдоль стен шкафам — полностью стеклянным, имеющим тот же голубоватый оттенок, которым отличался атриум штаб-квартиры Tesser Group, создававший впечатление, будто ты не в реальном мире, а виртуальном.
Внутри каждого шкафа был настроен климат-контроль. Сами шкафы больше напоминали витрины, чем бытовую мебель. А внутри… множество самых разных предметов.
Экспонаты. Части огромной коллекции.
Здесь были шахматные фигуры разных эпох — не полные наборы, а отдельные элементы. Лиза насчитала трёх королей, два ферзя, два слона. И только одну пешку — потёртую, невзрачную, очень простенькую. Будто бы и не стоящую вообще ничего. И все же именно её поместили в центре витрины на специальную подставку.
Другая витрина была целиком отведена под часы: карманные, наручные, частично сломанные и оставленные таковыми намерено. Значило ли что-то положение стрелок — Лиза не знала, но предполагала, что да, значило.
Под следующим стеклом она нашла письма, аккуратно разглаженные и разложенные — на разных языках, большую часть из которых Лиза даже не смогла распознать. Чьи это были письма — осталось загадкой. Сопроводительных карточек почти не было, а там, где они были, указывалась лишь дата, которую мог понять только владелец коллекции.
Но больше всего Лизу удивила абсолютно пустая витрина, установленная в самом дальнем углу комнаты. Неуверенно приблизившись, Лиза увидела начищенное стекло и полное отсутствие пыли, словно её протирали буквально только что… готовя к новому экспонату. Велижский порой казался всесильным, но Лиза была уверена — даже он не мог командовать пылью, которая должна была присутствовать и здесь, в этой… тайной комнате.
Значит, шкаф действительно протирали.
— Этим занимается Велижский перед работой? — спросила Лиза, вздрогнув от звучания собственного голоса. — Натирает стекло?
Отрицательно покачав головой в ответ на собственный вопрос, Лиза попятилась к выходу. Зная, сколько стоит одна картина в гостевой спальне, ей было страшно предположить, какая общая сумма спрятанных здесь ценностей.
«Скорее всего, заоблачная», — раздумывала Лиза.
И гонимая необъяснимым беспокойством, Лиза выскочила в коридор, с грохотом захлопнув за собой дверь, в которую ещё с такой силой билась накануне.
Остановившись в коридоре, она приложила руку к часто сжимающему горлу… и вспомнила, что на ней по-прежнему лишь одна простыня.
Вернувшись в гостевую спальню, Лиза попыталась найти свою одежду. Ей не нравилось расхаживать по дому Велижского практически голышом.
Но все её вещи пропали, включая обувь и сумку.
А сам Велижский покинул её, не потрудившись разбудить свою гостью, из-за чего к моменту пробуждения Лизы уже наступил обед.