Страница 57 из 57
Предположив, что возможно, женщины уже добрались и устроились в общей зоне основного терминала, Лиза вновь подхватила чемодан. Обогнула стайку иностранных студентов с огромными рюкзаками. Склонившись над брошюрой, они что-то оживлённо обсуждали. Прошла мимо группы туристов, которые словно утята жались к высокому мужчине в соломенной шляпе — то ли гид, то ли представитель туристического агентства. Миновала стойки регистрации, возле которых змеились очереди из желающих улететь и… встала.
Пластмассовая ручка чемодана выскользнула из её мигом вспотевшей руки. На Лизу медленно опустилась тишина, плотная, имевшая вес, вытеснившая собой гул, такой характерный для современных аэропортов с их огромными пространствами. Эхо голосов, шарканье обуви, стук колёсиков по плиткам, шелест багажных лент, объявления по громкоговорителю — все эти звуки отступили, словно уползли за невидимую, но непроницаемую завесу.
И Лиза осталась одна.
Наедине с ним.
Все её тело одеревенело, ладони стали не только мокрыми, но и холодными, а ноги, наоборот, словно оказались в костре.
Он стоял, лениво опершись о барную стойку, на которой перед ним стояла чашка кофе.
И смотрел прямо на Лизу.
Под этим взглядом её плечи стали тяжёлыми, в голову полезли странные мысли, появилось ощущение, будто она должна покаяться перед ним во всех грехах, даже тех, которые не совершала. Хотя грешником здесь был он.
И он это знал.
Не глядя швырнув бармену купюру, Велижский равнодушно оттолкнулся от бара и направился к Лизе.
Она смотрела, как он медленно приближается к ней, и не могла сделать ни шагу. Зрение стало туннельным. Чётко она видела только его. Даже слишком чётко, словно кто-то выкрутил настройки резкости до предела. А всё остальное размыл.
Подойдя совсем близко, как могут приближаться лишь хорошо знакомые люди, он протянул к ней руку. Она догадалась о его желаниях ещё до того, как он коснулся её щёки кончиками пальцев. Её тело улавливало каждое его движение, будто он каким-то образом настроил Лизу под себя. Понимание этого пришло вместе с осознанием: Марина не приедет.
Поймав её взгляд, Велижский дёрнул краем рта, вынул из кармана дорогих брюк песочного цвета смартфон, сделал пару движений и показал Лизе экран, подняв устройство так, чтобы ей было удобно смотреть.
— Бабушка… — всхлипнула Лиза, увидев женщину сидящей в какой-то комнате. Обстановка была Лизе незнакома: заваленная подушками широкая кровать, большой телевизор на подставке, два кресла, вазочка со сладостями на столе. Сквозь огромное окно, пропускавшее много света, был виден шикарный сад, сплошь состоящий из роз — белые, красные, жёлтые, бордовые цвета смешались, создавая единую композицию.
«Бабушка обожает розы», — сквозь туман в голове подумала Лиза, поднимая больные глаза на Велижского и глядя на него сквозь серую муть.
Он следил за её реакцией. Отмечал каждое изменение, каждую даже самую крохотную морщинку. Потом посмотрел ниже, придирчиво изучил шею, ключицы, плечи, полоску живота над резинкой брюк, бёдра, скрытые за тонкой тканью, ноги. Он был похож на оценщика, проверяющего нет ли потерь и повреждений на приглянувшейся ему редкости.
— Смотрю, ты решила попутешествовать. Куда летишь? Случайно, не в Египет? — будничным тоном интересовался Велижский, словно они случайно столкнулись на скучной деловой встрече. — Твоё путешествие закончилось, — резко закончил мужчина, меняясь и в голосе, и в лице. — Но мы обязательно съездим куда ты захочешь. Сразу после свадьбы.
— Что? — изумлённо моргнула Лиза, искренне веря, что ослышалась.
— Нам стоит поторопиться, — проговорил Велижский, притягивая застывшую Лизу в свои объятия. — Нас уже ждёт сотрудник ЗАГСа. К сожалению, пригласить твою подругу и бабушку мы не сможем. Но не думай о Марине слишком плохо. Ей дорогого стоило предать тебя.
Лиза подняла голову, взирая на него снизу вверх, будто маленькая девочка.
Он выглядел как человек, который в очередной раз… не проиграл.
— Сегодня был твой последний ход, моя милая, — и он улыбнулся со злым удовольствием. Вся ситуация дарила ему какое-то извращённое наслаждение. — Партия проиграна. Игра окончена.
Она почувствовала себя приговорённой к смертной казни. Тело стало чужим, а мысли пропали.
Лизу охватила пустота.
— Поехали домой, — улыбнулся Велижский, прижимаясь губами к её виску. И повёл Лизу к выходу.
Глава 27
В бывшем доходном доме, заполненном нарядными людьми, проходил свадебный приём. Здание изменилось — и в то же время сохранило свою ауру угрожающей красоты, которая больше не ускользала, сдаваясь под натиском времени, а гордо возвышалась среди меркнущих на его фоне домиков, демонстрируя завораживающее великолепие.
Помещения отмыли, заменили стёкла, начистили латунь, убрали пропитанные пылью и временем скатерти и шторы, заменили мебель, залакировали заново полы. Внутри это был всё тот же ресторан, но теперь он жил свою новую жизнь — ещё более ослепительную, чем прежде.
Стоя на балконе второго этажа, Лиза безучастно наблюдала за происходящим в бельэтаже. Гости в шелках, костюмах и украшениях наслаждались едой, выпивкой, живой музыкой и друг другом. Казалось, что все они уже давно забыли, зачем здесь собрались. Но Лиза продолжала ловить на себе взгляды людей, чьих имён она не знала и знать не желала. В этих взглядах было недоумение, любопытство и даже зависть. Но никто из них не смел глазеть на неё откровенно, прямым взглядом. Все только подсматривали исподтишка.
Лиза будто снова очутилась в королевстве кривых зеркал.
Безразлично отвернувшись, она опустила лицо вниз, глядя мимо балюстрады, прикоснувшись к животу, который покрывала ткань платья.
Платье для неё выбрал Велижский — тёмно-красное, облегающее тело.
Платье цвета крови на асфальте.
И к нему та самая подвеска-камея, выставленная на благотворительном аукционе. Теперь Лиза знала, кто её купил.
Сзади послышались восхищённые возгласы. Лиза не желала знать причину оживления, ей вообще было всё равно, но тело отреагировало рефлекторно. И по одной этой реакции, неподвластной ей, она уже поняла, что, а точнее, кого, увидит.
Велижский.
Он вошёл в зал второго этажа, не глядя по сторонам и, почти не реагируя на попытки влиятельных мужчин и женщин, привлечь его внимание.