Страница 37 из 57
— Ты очень красивая, — голосом, упавшим до низкого хрипа, проговорил Велижский будто через силу.
А потом взялся за бинт и мазь.
Его руки лечили её со знанием дела.
Опять.
Он не позволял себе лишнего, действуя в рамках оказания помощи и прикасаясь только там, где это нужно.
Но вот смотрел вдоволь и с откровенным удовольствием.
В какой-то момент Лиза осознала: он любуется ею, как любуются вещью, которую долгие годы мучительно желали и, наконец, смогли заполучить.
Развернув девушку спиной к себе, Велижский, не поднимаясь с кровати, осмотрел её спину, быстро ощупал позвоночник и начал наносить мазь.
— Лекарство будет холодить и немного щипать, — с удивившей Лизу заботой предупредил Велижский, тщательно размазывая средство по коже. — Потерпи.
— Угу…
— Всё, — сделав последнее круговое движение, произнёс Велижский и, поднявшись с кровати, начал собирать бинты, ножницы и остатки пластырей. — На кресле рубашка. Можешь надеть её. Или, если не хочешь, ходи так, — владелец дома взглянул на неё с ледяной игривостью, за которой Лизе мерещилось высокомерие и коварство.
Велижский вышел, а Лиза осталась.
Стоять.
Рубашку она всё же надела. Это была его рубашка. Она пахла им, несмотря на то, что была свежевыстиранной. Но даже запах дорогого кондиционера для белья не мог перебить аромат самого Велижского. Лиза чувствовала его на каждой вещи в этом доме.
Велижский был намного крупнее её, и его рубашка на ней превратилась в платье, доходя до середины бедра.
«А какой смысл переживать? — обессиленно подумала Лиза. — Он и так уже увидел всё, что хотел».
И с этой мыслью она вышла из спальни.
Он сидел в гостиной, устроившись на широком диване с ноутбуком на коленях. Играла тихая джазовая музыка, льющаяся из колонок медиацентра. Свежий ночной воздух, немного землистый, забирался в комнату сквозь приоткрытое окно. Верхний свет, как и во всём остальном доме, был погашен. Вместо него два настенных светильника в противоположных углах роняли на пол размытые жёлтые круги.
«Кажется, он не любит яркое освещение», — сквозь муть в голове подумала Лиза, застывая в дверях.
Гостиная показалась девушке самой уютной комнатой во всём полупустом, слишком просторном доме. И снова картина на стене — обилие разноцветных брызг на тёмно-коричневом фоне. Полотно было ей незнакомо. Но уже зная Велижского, Лиза не сомневалась: вставленная в незатейливую раму бумага с красками стоила головокружительно много и висела в этом месте просто потому, что Велижскому так захотелось.
— Проходи, — разрешил генеральный директор Tesser Group, не отрываясь от экрана.
На невысоком столике перед ним стоял поднос, накрытый начищенным клошем.
— Тебе надо поесть, — продолжил отдавать распоряжения Велижский, каждый раз легко угадывая направление мыслей своей гостьи.
— Я не голодна, — ответила Лиза и сразу же поймала на себе насмешливый мужской взгляд, брошенный из-под чёрных ресниц. — Но вам на это плевать… — закончила она будто бы про себя.
— Мне не наплевать на то, что связано с тобой, — отрезал Велижский. — Но меня раздражает твоя привычка спорить по любому поводу.
— Я не спорю. Я сообщаю о своих желаниях.
— И твои желания меня очень интересуют, — проговорил Велижский таким тоном, что сразу становилось очевидно: плевал он на всё и на всех.
И на Лизины желания в том числе.
— Лиза, — с нескрываемым, но сдерживаемым недовольством вздохнул Велижский. — Это всего лишь куриный суп.
Он произнёс это так, что Лиза сразу почувствовала себя очень глупо. Взглянув на ситуации со стороны, она сказала себе:
«Действительно. Стою у порога, как пугливая кошка. И отказываюсь от еды просто вопреки. Какой во всём этом смысл? Наступит утро — и я уйду отсюда. А потом напишу заявление на увольнение. Нет необходимости устраивать показательный демарш».
Она сжала руки в кулаки, быстрым шагом пересекла гостиную и устроилась прямо на полу перед столиком, сняв с подноса крышку.
Покосившись на Велижского, она успела заметить, как его губы изящно изогнулись в короткой довольной улыбке.
Глава 17
Проглотив суп, почти не ощутив его вкуса, Лиза осталась сидеть на полу, без стеснения рассматривая Велижского, который либо не замечал её внимания, либо игнорировал его.
— Чем вы заняты? — спросил Лиза. Она чувствовала себя измотанной, и в то же время никак не могла расслабиться. Этот дом, Велижский, его поведение — всё давило на неё, усугубляя и так тяжёлое состояние.
— Работой.
«Могла бы и не спрашивать», — хмыкнула про себя Лиза.
— Большие высоты не покоряются слабым и ленивым, моя милая, — без самодовольства, но с глубокой убеждённостью в каждом своём слове проговорил Велижский.
— Я знаю, — ответила Лиза. И после паузы спросила: — Я могу попросить у вас телефон?
— Зачем? — переменился хозяин дома как по щелчку пальцев. Вот он казался расслабленным, почти умиротворённым — а в следующую секунду мышцы его напряглись, плечи будто увеличились в размерах, глаза сузились, а зрачки, наоборот, стали шире, вытеснив собой радужку.
И стало казаться, что её, радужки, вовсе нет.
— Я хочу позвонить в больницу, — объяснила свои намерения Лиза, наблюдая за произошедшей трансформацией, поняв, что чего-то подобного она подсознательно ждала.
Она ждала, когда он, наконец, покажет своё истинное лицо.
Когда монстр выглянет из-под кровати.
— Вы даже не знаете, в какой больнице ваш друг, — ответил Велижский, убирая ноутбук с коленей и садясь ровно, в одно скользящее движение, вдруг оказавшись совсем близко. Лишь столик в стиле хай-тек отделял Лизу от него. — Собираетесь обзванивать все? — Велижский насмешливо выгнул бровь, но смешно ему не было. Губы мужчины оставались неподвижны, а в зелёных глазах стыло нечто, что Лиза сперва приняла за ревность, но почти сразу отогнала эту мысль.
— Если понадобится, — ответила она. — Так как? Дадите телефон?
Он некоторое время неподвижно смотрел ей в глаза. Потом дёрнул уголком рта, в жесте, который остался для Лизы загадкой, и потянулся к карману. Вынув устройство, он небрежно швырнул его Лизе. Не прояви она ловкость — и дорогой гаджет улетел бы в угол.
— Пользуйтесь, — щедро разрешил Велижский, вновь укладывая свои длинные ноги на диван и вытягиваясь во весь рост.