Страница 72 из 96
Глава 26. Мир Карна. 749 год. Зелёный Дол. Эдхарт
Широкая дорога, по которой я шёл, вела прямо к замку. В поместье барона, больше похожем на небольшой городок, была даже своя таверна, называвшаяся «Пегий пони».
Уже совсем стемнело, когда я, наконец, переступил её порог. Зайдя внутрь, я оказался в просторном помещении, почти полностью забитом отдыхающими людьми. Табачный дым сизым туманом, поднимался под высокий потолок, укрепленный тяжёлым, потемневшим от старости брусом. Гомон и шум голосов резанул мои привыкшие за последнее время к тишине уши. Между большими деревянными столами, окружёнными длинными лавками, сновали подавальщицы, быстро и ловко собирая грязную посуду и подавая напитки и нехитрую снедь. Вкусно пахло жареным мясом.
У дальней стены расположилась высокая стойка, за которой, как и полагается, стоял хозяин таверны. Это был полный мужчина, о возрасте которого, нельзя было судить с уверенностью. Протирая кружки, слава Восьмерым, достаточно чистым полотенцем, он о чём-то разговаривал сразу с нескольким людьми, стоящими перед стойкой. Внимательный взгляд его серых глаз не упускал ничего из происходящего в доме. Заметил он и моё появление.
— Добро пожаловать путник, – легко покрывая гомон в зале, обратился он ко мне своим зычным голосом. – Поужинать или на постой?
Справа от стойки, за которой он стоял, была лестница, ведущая на второй этаж, видимо там и располагались гостевые комнаты. Подойдя к стойке, я снял со спины свой мешок и поставил его на круглый высокий табурет, стоящий неподалёку от меня. Затем я снял и свой плащ. При виде рукояти меча за моей спиной, глаза его немного округлились, но справившись с собой, он продолжил приветливо улыбаться.
— Мне нужна комната на одну ночь, – сказал я. – Принеси туда ужин и побольше горячей воды для умывания.
— Сейчас всё будет, – ответил мне он.
Повернувшись в сторону зала, он нашёл глазами кого-то:
— Мария, – снова зычно крикнул он.
Когда на его крик прибежала симпатичная рыжая девушка, он, подбородком указав на меня, сказал ей:
— Комнату, ужин и горячую ванну для господина, быстро.
Сделав малый книксен, девушка стрелой умчалась вверх по лестнице. Хозяин проводил её взглядом и снова обернулся ко мне:
— Ваша комната номер девять, Уважаемый. Ужин и вода вскоре будут вам предоставлены.
Расплатившись с ними серебром, я собрал свои вещи и отправился искать девятую комнату. От лестницы, она действительно была девятой по счёту. Толкнув дверь, я вошёл и замер на пороге. Девушка Мария, стоя ко мне спиной, заправляла кровать чистым бельём. Когда она сильно наклонилась, чтобы расправить простынь, платье её, по обыкновению чуть закрывавшее колени, поднялось вверх, давая во всех деталях рассмотреть сзади её стройные ножки и крепкие округлые бёдра, которые всё же остались скрыты под тканью, но легко угадывались в её очертаниях.
Невольно сглотнув, я обозначил своё присутствие, опустив свой тяжёлый мешок на пол. В отличие от меня, девушка, ничуть не смутившись, обернулась и, одарив меня белозубой улыбкой, проговорила:
— Располагайтесь, пожалуйста. Очень скоро я принесу ваш ужин и натаскаю воды в бочку для мытья.
Проговорив это, она проскользнула мимо меня, как мне показалось, нарочно задев моё плечо своей грудью. Выдохнув с неким облегчением, как будто отбившись от каверзного удара соперника, я начал разбирать свои вещи. Пока я ел, сновавшие взад и вперёд местные девушки во главе с Марией, наполняли бочку для мытья водой.
Закончив с трапезой и специально дождавшись пока Мария уберёт грязную посуду, я разделся и со стоном наслаждения опустил себя в наполненную горячей водой бочку. Мне кажется, распаренный и расслабленный в горячей воде, я даже задремал. В себя меня привёл чуть слышный шорох. Открыв глаза, не без некоторого удивления, я увидел вошедшую в мою комнату рыжую бестию, Марию.
Подойдя ко мне, она с притворной стыдливостью проговорила:
— Господин, если вам будет ещё что-то нужно от меня, то я свободна до утра.
Я не хотел её. После своей болезни зимой, я заметил, что чёрные нити от того места где на моей груди лежал изменившийся теперь знак восьмерых, продолжали расползаться во все стороны. Вместе с ними холод и отчуждённость расползались и в моей душе. Мыльная вода хорошо скрывала и мои шрамы и мой нож, который я взял с собой в бочку на всякий случай.
— Мария, у меня действительно будет к тебе ещё одна просьба, – сказал я.
Глаза девушки заблестели в предвкушении скорого заработка. Но я остудил её пыл:
— Возьми мою одежду, постирай и приведи её в должный вид. Завтра у меня встреча с вашим Бароном, – снова проговорил я и с удовольствие заметил, целую гамму эмоций промелькнувшую на её симпатичной мордашке: Непонимание, разочарование, обида, покорность сменили друг друга на её лице:
— Как скажите, господин, – сказала она и, сделав ещё один книксен, подхватила мою одежду и вышла из комнаты.
Отмыв себя дочиста, я вылез из уже порядком остывшей воды и, вогнав свой нож между дверью и косяком, расклинил её таким образом, что открыть её стало почти не возможно, не наделав много шума. В эту ночь, я спал без сновидений.
По обыкновению, первые лучи весеннего солнца разбудили меня, ворвавшись через окно в моё временное пристанище. Позволив себе сегодня только лёгкую разминку, я оделся в исподнее, отпер дверь и забрал с порога уже чистую и отпаренную одежду. Быстро собравшись, я спустился на первый этаж и подошёл к стойке, где по-прежнему, как будто и не уходил спать, стоял хозяин заведения. Высыпав на стойку приличного размера кучку медных денег, я сказал:
— Это для Марии.
Сальная улыбочка промелькнула на его лице. Очень быстрым и почти незаметным, даже для меня движением, он смахнул деньги в передний карман своего фартука.
— Всегда к вашим услугам, милейший, – ответил он.
Я же уже шёл к выходу. В утреннем свете всё казалось другим. Замершая вчера с наступлением темноты копка рва вокруг баронского замка, уже возобновилась. Пройдя мимо копающих землю крестьян, я обратил внимание на не слишком хорошее качество их лопат, многие из них были деревянными и уже порядком изношенными. Наконец, добравшись до замка, вделанным в дверь тяжёлым кольцом я постучал. Спустя минуту, за дверью лязгнул тяжёлый засов и передо мной предстал баронский мажордом.
— К барону, сотник королевской гвардии Стэн, – представился я, дипломатично умолчав о слове, «в отставке».