Страница 56 из 66
Глава 45
На следующий день на заправке с утра появляются два неприятных субъекта. Наблюдаю за ними из кухни, замешивая тесто.
Пытаюсь вспомнить, где их раньше видела.
Молодые. Им лет по тридцать, пять примерно.
Одеты дорого-богато.
Золотые цепи, перстни. Самодовольные и наглые. Прямо как из 90-х.
Первый, что повыше, с широким подбородком, похожим на кирпич, и бычьей шеей, жуёт жвачку, обращается к Макаровне и сквозь зубы сообщает, что ищет хозяйку.
Глаза у него холодные, как у хищника, который высматривает добычу.
Второй чуть ниже ростом, стрижка под ноль, на плече татуировка дракона, на лице наглая ухмылка. Таких «хозяев жизни» я на дух не перевариваю.
Эти укурки оглядывают помещение как свою собственность, понимаю, что без конфликта не обойтись.
Останавливаются, смотрят на Рогнеду, на Макаровну, которая замерла с тряпкой и готова гнать их с заправки.
Отмываю руки от муки и теста, выхожу в зал.
— А вот и она, — говорит тот, что повыше, — та самая! Добрый вечер. Королева бензоколонки. Добрый вечер, добрый вечер.
Этот идиот сам смеётся своей шутке. Голос у него мерзкий, скрипучий.
— Ща мы этой королеве корону поправим, — скалится лысый.
Я смотрю на них и с трудом скрываю своё презрение.
— Вы кто? — спрашиваю спокойно. Голос звучит ровно, не дрожит.
Вообще не боюсь таких бандитов. Что они мне сделают?
— А то ты не знаешь? — усмехается смуглый. — Кредиторы твои!
— Во-первых, не «ты», а «вы». Какие ещё кредиторы? Я вас в первый раз в жизни вижу и никаких денег у вас не брала.
— Не смеши…те! — он переходит на «вы» с издевкой. — Мы владельцы заправки. Валерик нам задолжал, приехали забирать своё.
Тут они смотрят на Рогнеду, показывают на неё пальцем:
— Вот у неё поинтересуйтесь, она знает!
Рогнеда делает шаг вперёд, бледнеет:
— Я вам всё отдала, мы же договорились, что вы забираете себе бизнес и оставляете нас в покое!
Потом поворачивается ко мне:
— Мила, — почти шепчет она, — это они. Те, кто отжал бизнес у Валерика. Кто меня без квартиры и денег оставил.
Меня накрывает. Злость поднимается изнутри, застилает глаза. Ах, вот на кого Валерик отписал имущество и бизнес, чтобы мне не досталась моя половина!
Даже не представляю, как с таким дураком я прожила столько лет. Где были мои глаза?
— Вот что, господа хорошие, — говорю я с вызовом, — вон отсюда! Немедленно убирайтесь!
Быки не двигаются с места.
Стоят, как истуканы, лыбятся, разглядывают меня как добычу.
— Послушайте, молодые люди. Вы и так уже получили в разы больше того, что заслуживаете, — я готова драться за своё, — квартиру, бизнес, деньги. Это моя заправка. Она отошла по решению суда и к вам не имеет никакого отношения.
— Какого суда? — быки переглядываются.
Достаю телефон, набираю номер юриста.
— Алло, Екатерина? Это Мила. У нас проблема. Приехали люди, которые угрожают забрать заправку, они требуют отдать её за долги Валерия.
Смуглый перебивает:
— Разве мы угрожаем? Мы просто разговариваем. Это не запрещено.
Мой адвокат просит передать трубку.
Лысый подходит ближе, с умным видом протягивает руку, я передаю телефон, но он тут же нажимает отбой и начинает смеяться:
— Слушай сюда, красавица, — говорит он, упираясь руками в стойку, — ты, конечно, не из пугливых, вёрткая. Мне такие нравятся. Но есть нюанс. Эта заправка — наша. Нам плевать на суды, юристов и так далее. Поняли? Обе?
Он смотрит на Рогнеду, та кивает. В глазах — ужас.
— Не хотите по-хорошему, заберём по-плохому! Поняла, королева?
Я смотрю на них. Готова уже выталкивать их из помещения. Катя, Рогнеда, Макаровна со шваброй на изготовку рядом.
— Слышишь ты, урод. Смотри забиралку свою не сломай, валите отсюда! — говорю тихо. — Пока я полицию не вызвала.
Они переглядываются.
— Ну вот почему люди русского языка не понимают? — лысый пожимает плечами.
Мне кажется, что они собираются бить витрины.
И тут к заправке подъезжает чёрный «Рейндж Ровер». Демид появляется будто ангел.
Он выходит из машины, в руках — новый букет и два билета. Распахивает дверь, входит, улыбается.
— Мила, ты любишь концерты? У меня сюрприз. Я тут билеты купил. Не знаю, что тебе больше понравится: на рок-группу или в филармонию.
Я молчу. Смотрю на него. Потом перевожу взгляд на мажоров, которые всё ещё стоят у прилавка, наглые, руки в карманах.
Демид замечает их. Улыбка сползает с его лица.
— Так, — говорит он спокойно, — вы кто такие?
— Это тоже «сюрприз». «Приятели» Валерика, — отвечаю я.
Демид ставит билеты и цветы на стойку. Поворачивается к ним.
— И что? Какие-то проблемы?
Смуглый скалится:
— Сейчас проблемы будут у те…
Договорить он не успевает, потому что получает в морду.
Лысый делает шаг вперёд, хочет наброситься, но тоже не успевает.
Демид хватает его руку, подхватывает и, проведя молниеносный бросок, валит того на пол.
Потом хватает первого за воротник и волочит по полу к выходу. Вышвыривает. Потом делает то же самое со вторым.
Те, вскочив на ноги на улице, пытаются продолжить драку, но тут раздаётся пара глухих ударов — и оба мажора опять на земле.
Эти гады поднимаются, отряхиваются. Смуглый тычет пальцем в Демида:
— Да мы тебя порвём! Мы тебя уничтожим!
— Давайте, валите, и чтобы я вас больше не видел! — рычит Демид.
Он делает шаг к ним — они быстро садятся в свой джип и уезжают.
— Ну, — говорит Демид, поворачиваясь ко мне, — на какой концерт пойдём?